Последняя любовь

Вот я и хочу знать, что произошло между тем, как ты отослал Мерфи, и тем, как ты открыл дверь.

– Ничего особенного.

– Брехня! – Райдер фыркнул. – Не умеешь ты врать, братец. Если ничего особенного не произошло, то почему в «Весте» ты был такой хмурый? Как наседка на разбитых яйцах. А потом смылся под предлогом того, что тебе надо поработать с документами.

Райдер ухмыльнулся и кивнул Бекетту.

– Что-то там точно произошло.

– Давай, Оуэн, колись, – поддержал Райдера Бекетт.

– Ну хорошо, хорошо. Эйвери рассказала о том, что узнала от Мерфи.

Была очень взволнована и в мечтательном настроении. Все из-за Лиззи и Билли, которого она ждет, – прямо сюжет для кино. Романтика, любовь до гроба и прочая дребедень. Ну, вы знаете, вполне в духе Эйвери.

– Вообще-то, не знаем. – Райдер пожал плечами. – Лично я никогда не разговаривал с Эйвери о романтике и любви до гроба. А ты, Бекетт?

– Нет, насколько я помню. Это Оуэн был ее первым дружком.

– Заткнись! – Смущенный и рассерженный Оуэн переступил с ноги на ногу.

 – Ей было пять, может, шесть. Как сейчас Мерфи.

– Она сказала, что выйдет за тебя замуж, – напомнил Бекетт, и они с Райдером прыснули со смеха. – У вас будет три кошки, две собаки и пятеро детишек. Или трое детей и пять собак.

– Ты подарил ей кольцо, брат.

Загнанный в угол Оуэн сердито оскалился.

– Кольцо из дурацкого автомата, торгующего жвачкой! Мы просто играли! Господи, да я сам был тогда ребенком!

– Поцеловал ее прямо в губы, – вспомнил Бекетт.

– Случайно! Это ваше вспыльчивое, пропахшее жимолостью привидение распахнуло дверь, к которой прислонилась Эйвери.

Не успел я опомниться, как она повисла на мне и…

Удивленно подняв брови, Бекетт склонил голову набок, изучая лицо Оуэна.

– Вообще-то я говорил о том времени, когда ей было пять.

– Черт!

– Ну-ка, просвети нас! – потребовал Райдер. – Ты что, целовался с Маленькой Рыжей Машиной?

– Так получилось! – оправдывался Оуэн. – Ее толкнуло ко мне дверью.

– Ага, почаще бы так.

– Иди к черту!

– Видимо, долгий был поцелуй, – предположил Бекетт.

 – Судя по твоему виду, когда ты отпер дверь.

– Я не отпирал дверь! Это все она!

– Рыжая?

– Нет, не Эйвери. Элизабет. А потом она рассмеялась.

– Эйвери?

– Да нет же! – Еле сдерживаясь, чтобы не вцепиться себе в волосы, Оуэн шагал между ящиков. – Элизабет. Я услышал ее смех после того, как Эйвери психанула и ушла.

– Эйвери психанула из-за того, что ты ее поцеловал? – спросил Бекетт.

– Нет.