Последняя любовь

Ребята собираются заносить мебель в номер «Уэстли и Баттеркап». Я приду позже, тоже хочу поучаствовать. Ты будешь?

– Пока не закончим, кому-то или всем нам придется торчать здесь круглосуточно.

– Тогда увидимся. – Эйвери отошла вместе с Оуэном в сторону, чтобы не мешать грузовику с мебелью. – Ой, как не хочется уходить! Черт побери необходимость зарабатывать на жизнь!

– Не стой на морозе. – Оуэн взял ее ладони, потер. – Где твои перчатки?

– В кармане.

– От них было бы больше пользы, если бы ты их надела.

– Возможно, но тогда ты бы не растер мне руки. – Она встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. – Мне нужно идти. Пока!

С этим словами Эйвери умчалась прочь. Оуэн посмотрел вслед, удивляясь ее стремительности. Впрочем, Эйвери всегда была быстрой. Интересно, почему она пошла в группу поддержки вместо того, чтобы заняться бегом? Оуэн вспомнил, что когда он спросил Эйвери, та закатила глаза. Форма у черлидерш круче.

Надо признаться, что в той форме Эйвери выглядела просто обалденно. Может, она до сих пор сохранила экипировку?

Нет, наверное, не стоит думать об Эйвери в форме черлидерши.

Оуэн вошел в здание и за работой забыл обо всем.

* * *

Время пролетело незаметно; когда рабочие закончили, Оуэну хотелось пропустить стаканчик-другой, но у его матери были другие планы. Вместо того чтобы поднимать бокал с холодным пивом, ему пришлось поднимать наверх ящики с книгами. Жюстина, подбоченясь и сжимая в руке тряпку, стояла на лестнице и командовала.

– Неси прямо в библиотеку. Девочки уже там, полируют книжные полки. Мы с Кароли возвращаемся в номер «Ник и Нора».

– Есть, мэм.

Тяжело дыша, Оуэн поплелся наверх, за ним – Райдер с еще одним ящиком, Бекетт замыкал шествие.

– Чертова куча книг, – пробормотал Райдер, удостоверившись, что мать его не слышит.

– Чертова прорва полок, – поправил Оуэн.

В библиотеке пахло полиролью и духами. Эйвери стояла на верхней ступеньке табурета-стремянки и наводила блеск на верхние полки книжного шкафа, примыкающего к камину.

Еще большую радость Оуэн испытывал сейчас, глядя, как блестит древесина под полировальной салфеткой.

– Отлично смотрится, дамы, – заметил Бекетт, поставив свою ношу на пол.