Интерлюдия смерти

Рорк усадил Еву в мягкое глубокое кресло, подошел к одному из причудливо изогнутых прилавков, тянущихся вдоль стен. Он открыл встроенную панель управления и включил нужную программу.

Вода с журчанием полилась в ванну. Свет стал приглушенным. Послышалась тихая мелодия, постепенно наполнявшая воздух волнующими звуками струнных инструментов.

– Я что, должна принять ванну? – спросила Ева.

– Не торопись. Расслабься, закрой глаза.

Но Ева не послушалась. Ей нравилось наблюдать за ним, смотреть, как он передвигается по комнате, как добавляет ароматические масла в воду, наполняет бокал светло-золотистой жидкостью.

Рорк был высокого роста и обладал какой-то врожденной звериной грацией. «Словно кошка», – подумала Ева.

Огромная опасная кошка, которая лишь казалась ручной и безобидной, когда была в хорошем настроении. У него были длинные густые, черные как смоль волосы. Они как прекрасная рама обрамляли его лицо, при одном только взгляде на которое на ум невольно приходили мысли о падших ангелах, печальных поэтах и отважных рыцарях.

Когда Рорк смотрел на нее обжигающим взглядом синих глаз, дремлющая в ней страсть мгновенно пробуждалась с такой силой, что щемило сердце.

«Он принадлежит мне, – думала она. – Этот искушенный ирландец, сам сотворивший свою судьбу, свой успех, свое богатство, правда не самым добродетельным образом».

– Вот, выпей.

Рорку нравилось подтрунивать над ней. Ева взяла протянутый ей бокал. Она – крутой коп – в его присутствии ощущала себя маленькой потерянной девочкой и никак не могла понять, нравилось ей это или раздражало.

– Что это?

– Чудо что такое! – Рорк взял у нее бокал и в подтверждение своих слов отхлебнул.

Последовав его примеру, Ева убедилась, что он был прав – впрочем, как всегда. Рорк обошел кресло и встал у нее за спиной. Судя по выражению его лица, подозрительность Евы забавляла его, он коснулся ее спины, и Ева насторожилась.

– Закрой глаза, – распорядился он и протянул ей очки.

Перед глазами у нее поплыли красочные причудливые узоры – теплые, ярко-красные и синие. Она ощутила на плечах прикосновение его рук, натертых чем-то невыразимо благоухающим и нежным. Он осторожно растирал ее плечи, разминая затекшие, словно завязанные в узел, мышцы.

Ева почувствовала, что напряжение последних часов потихоньку отпускает ее.

– Неплохо… – расслабленно прошептала она и отдалась приятным ощущениям.