Год первый

Она посидела молча, делая глубокие вдохи, пока не успокоилась, а затем продолжила:

– К ним в больницу ворвались люди в костюмах химзащиты и провели тесты на вирус у всего персонала. Моя подруга их не заинтересовала, зато забрали одного из ее коллег, в крови которого обнаружили антитела. Это произошло три дня назад. А брат знакомой работал в больнице Вашингтона. И их здание тоже уже заняли. Какая-то оперативная группа из сотрудников ВОЗ, ЦКЗ и НИЗ. Они перевезли пациентов в другие больницы, отобрав нескольких для наблюдения и тестов.

Обладающие иммунитетом находятся в карантине под надзором военных. Брат подруги успел предупредить ее. А она предупредила меня.

– Я смотрел выпуски новостей, когда мог. – Точнее, когда мог их выносить. – И не слышал ничего подобного.

– Если кто-то из репортеров что-то знает, они явно держат язык за зубами. Или оказываются запертыми в тех же карантинах. Мне так кажется. – Рейчел закрыла пробирку с кровью собеседника, подписала и поставила рядом с другими образцами. Затем протерла едва заметный след от укола ваткой и заклеила пластырем.

После чего откинулась на стуле и посмотрела Джонасу в глаза. – У Хили тоже иммунитет.

– Кажется, я его не знаю.

– Конечно, да и откуда? Он работает в лаборатории и сейчас проводит собственное исследование. Мы, точнее он, протестировали огромное количество образцов крови, начиная с того, что принадлежал Россу Маклеоду. Но теперь перешли на тех, кто обладает иммунитетом. Пока еще есть время.

Рейчел обвела взглядом комнату отдыха, тяжело вздохнула, словно только что вынырнула со дна глубокого озера, но нашла силы продолжить:

– Наша больница не самая большая даже по меркам Бруклина, но рано или поздно доберутся и сюда.

А если обнаружится мой первоначальный доклад по нулевому пациенту, то это произойдет еще быстрее. Я окажусь в изоляции, стану подопытным кроликом. – Она посмотрела на Джонаса, а потом потерла красные от переутомления глаза. – Как и ты. Держись подальше от этого места.

– Как раз зашел попрощаться.

– Отличная идея. Мы все равно ничем не можем помочь. Ты привозишь больных, я их лечу. Но смертность после заражения в любом случае составляет сто процентов. Сто. Процентов. – Доктор Хопман закрыла лицо ладонями и помотала головой в ответ на робкую попытку собеседника утешить, прикоснувшись к плечу. – Дай мне минуту, – прошептала девушка, потом тяжело вздохнула, опустила руки и взглянула на Джонаса. Ее темно-карие глаза блестели, но слезы так и не полились.