Отчаявшиеся души

– Юу… Пожалуйста, посиди еще… – тихо попросил Микаэль и Юичиро послушно опустился обратно.

Между тем, Мика привстал и сел. Он смотрел на Юу и его глаза словно говорили ему – «не отталкивай, прими меня».

Сердце безжалостно трепетало в груди Аманэ, кровь стучала в висках, с невообразимой скоростью проносясь по артериям и венам, будто готова была вскипеть так, что начинала кружиться голова. Желание и страх объединились в один спутанный клубок, образовав обжигающее, давящее чувство смятения, словно два зверя сцепились в неистовой схватке и на землю упали первые капли крови, когда одна тварь вонзила свои когти и зубы в другую.

Медленно, полуприкрыв глаза, Мика сокращал дистанцию между ними. На его щеках был виден румянец, когда он кончиком носа коснулся шеи Юу, от чего у того побежали мурашки по коже и разлилось приятное тепло, затем нежно обвил его руками. Юу ощущал согревающее дыхание Микаэля и тот трепет, заставляющий затаить дыхание, с которым он льнул к нему.

Юу содрогнулся в объятиях Шиндо, дыхание стало сбивчивым, руки задрожали и он сцепил их, ощутив легкие прикосновения мягких губ, что поднимались от ключиц к шее.

– Что с тобой? – прозвучал волнующий голос прямо над самым ухом Юу.

– Мика, я… – дрожащим голосом пролепетал Юу, и в тот же миг Мика словно очнулся и немедленно отпрянул, точно обожженный.

– Юу, извини. Это моя ошибка, я словно потерял голову, такого больше не повторится. Обещаю, – волнуясь, быстро заговорил Мика, заламывая руки, – давай забудем об этом? Как будто ничего не было.

Стальные шипованые цепи ужаса безжалостно пробили ткани, вмиг сковав тело и разум Микаэля. Шипы собственного непонимания, он не знал, что заставило его поступить так опрометчиво и этот поступок теперь может погубить все. Каждый нерв в его теле был под напряжением в ожидании приговора.

– Это я виноват, мне ужасно стыдно, но я… Прости, ты спас меня, а я… я, – Юу обхватил себя руками и слезы полились из его глаз.

Взбудораженный этой обстановкой, Мика собрал всю свою волю, чтобы уладить эту нелепую ситуацию.

– Пожалуйста, успокойся, тебе не в чем себя винить. Я ничего не требую, клянусь, – мягко разлился по комнате голос Шиндо. От этой теплоты сердце Юу только сильнее сжалось. В душе он проклинал себя, но сделать шаг навстречу не мог, что-то мешало. Ужас, испытанный в тот день, завладел ним, сковал, не позволяя высвободиться хоть на секунду.