Отчаявшиеся души

Я не хочу ничего менять, – и, видя, как его слова подействовали на Амане, тот был какой-то пришибленный. Чувствуя оплошность за излишнюю грубость, он поспешил исправиться, – Юу, извини меня, я не хотел, – мягко произнес он, – я просто очень устал, у меня уже нервы сдают.

– Я все понимаю, – почти беззвучно отозвался Юу, – иди, я сам все сделаю.

Он встал и, подойдя к мойке, включил кран и принялся за мытье посуды. Мика и впрямь валился с ног, он чувствовал, что еще немного и доведет себя до обморочного состояния.

Багряный солнечный диск уже скрылся за полосой горизонта, оставив лишь малое напоминание о себе в оранжевом зареве черного неба.

Приоткрыв дверь, Юу осторожно вошел в спальню Микаэля и присел на край его постели. В полуосвещенной комнате, куда свет проникал из коридора через небольшую щель, оставленную Юу, он не сводил глаз со спящего Шиндо.

«Что за чувство рождается в моей душе, когда я смотрю на тебя?»

Это что-то неизведанное. Почему, когда Шинья сказал о Микиной болезни, Юу пронзила страшная боль и страх? Страх за него.

«Я не понимаю, что со мной происходит, но я очень волнуюсь за тебя…»

Все это время он только и думал о словах Хиираги, но не только об этом…

Микаэль приревновал его к Шиноа, а ведь она ничего не значит для него. Юу приглянулся ей и он подумал, может, что и получится. Но, нет. И Юу намерен сказать ей об этом.

Думая о ней, его мысли возвращаются к нему. Но стоит только углубиться и страх охватывает Аманэ, словно невидимый глазу барьер удерживает чувства и эмоции.

«А ты…»

Теплая улыбка появилась на лице Юичиро и он коснулся рукой щеки Микаэля.

Он видел недвусмысленные взгляды, бросаемые Микой, видел, как убивает его своим безучастием. Он хотел отозваться, откликнуться на этот безмолвный зов, но не мог.

Полностью погрузившись в свои размышления и уткнувшись взглядом в окно, за которым уже виднелись в небе первые звезды, Юу не заметил, как Мика открыл глаза и уже несколько минут глядит на него, не решаясь произнести что-либо.

Повернув голову влево, Юу вздрогнул и отдернув руку, встретившись с ясным взором, кажущихся сапфировыми в этом полумраке, глаз Шиндо.

– Ой, Мика, прости, не хотел тебя разбудить, я сейчас уйду, – волнуясь, он быстро поднялся.