Москва – Тбилиси

– Что бы мы сделали? Когда они в 98-м вошли в парламент и начали притеснять народ, мы за один день одиннадцать депутатов предали земле[8 - Речь идет о теракте 27 октября 1999 г. в Национальном собрании Армении.].

– Да вы маньяки, как я погляжу.

– А вы мазохисты – слишком долготерпеливы.

– Ладно уж, не надоедай, со стороны все всегда проще кажется. В чужом сражении легко быть генералом.

– Кто говорит о какой-то стороне и для кого сражение чужое? Я, по-твоему, не грузин что ли? Да, я армянин по крови, но я – настоящий тбилисец.

– Мне сейчас не до споров. Видишь, еле иду. Далеко еще?

– Или эта война с Россией?! – продолжал он гнуть свою линию. Мои жалобы и вопрос остались без внимания.

– Мы ее начали? Сперва Абхазия, потом Самачабло бомбили, устаивали провокации. Достали в конце концов…

– Да пойми же ты, русских разве что сладкими речами одолеешь – ничем другим. С калашниковым и «катюшей» они Гитлера с землей сравняли, как когда-то Наполеона, историю в школе не учил?

– Но чеченцы ведь воевали с ними?

– А вы что, чеченцы? Или они от этой войны что-то выиграли – пораскинь мозгами!

– Оставь меня в покое, прошу тебя! Едва дышу от усталости, а ты еще на нервы мне действуешь!

– Вспомни Руставели: «Из норы сердечным словом можно вызвать и змею»?

Я ничего ему не ответил; взмокший от пота, я снова рухнул на землю, прямо в грязное месиво.

– Если подумать, хорошо, что у нас, армян, был Маштоц[9 - Маштоц, Месроп – христианский проповедник, приблизительно в 405 г. создал армянскую письменность или, не изобретая заново армянский алфавит, использовал не сохранившиеся к настоящему времени древнеармянские письмена.], иначе остались бы вы без алфавита и без Руставели.

– Что-о?

– Что тут удивительного, ты разве не знал, что Маштоц создал ваш алфавит?

– Ты что, приключений на свою голову ищешь?

– Почему?

– Значит, «Витязя в тигровой шкуре» Руставели написал под диктовку Маштоца?

– Э-э-э, Сандро-джан, не надо ссориться! Весь мир знает, что ваш алфавит мы создали.

– В таком случае, чем был занят царь Парнаваз? – взревел я и вскочил на ноги, совершенно позабыв, насколько я был изнурен.