Грани морали

Пищать как мышь мне не понравилось. Надеюсь, у этого тела не всегда такой тембр!

От дикости происходящего к горлу снова подкатил ком.

Чужое тело.

Другой мир.

Неизвестный мужчина, внезапно ставший моим мужем. С виду он вроде бы ничего, а вдруг маньяк какой? Или садист? И зачем я только послушала ту тетку!

Храм был ярко освещен, но солнце все равно резануло до слез. Проморгавшись и продолжая скалиться, изображая счастливую новобрачную, я огляделась. Толпа собравшихся перед крыльцом была одета в том же стиле, что и присутствовавшие на церемонии, некоторые гораздо скромнее, другие чуть ли не роскошнее.

Женщины, как одна, затянуты в плотные платья, иногда еще и с накидками, невзирая на теплый денек. Открытыми оставались лишь декольте, и у многих дам я разглядела вздувшиеся, белесые от времени, но все еще уродливые рубцы под ключицами.

Здесь что, принято себя уродовать, как в диких племенах?

Я опасливо глянула на свои яблочки, потом на мужа.

Не вздумает ли он мне тоже что-то такое вырезать на коже? Вдруг это как раз в первую брачную ночь и происходит? Меня передернуло от омерзения.

Какие только традиции не выдумают!

Уродовать себя не позволю, это точно. Тельце мне досталось тощее, хрупкое, но в умелых руках и канделябр – оружие. А судя по отсутствию лампочек и фонарей на улице – до электричества местный прогресс еще не добрался. Будет супружнику незабываемая брачная ночь, пусть только попробует тронуть!

От захлестнувшей меня ярости даже зрение немного прояснилось.

Дурман отступил, позволяя рассмотреть проплывающие мимо здания – невысокие, этажа три-четыре, богато украшенные цветами и лентами в золотисто-бежевой гамме. Королевские цвета, наверное.

Открытый экипаж, в котором нас везли медленно и торжественно, то и дело засыпало веером мелкой светлой крупы, пребольно впивавшейся в открытые участки кожи. Изредка из окон сыпались лепестки – против них я ничего не имела. Подозреваю, что у меня как у принцессы будет служанка. Ей все это богатство потом из волос и вычёсывать.

Зато хоть не больно.

Больше всего архитектура напоминала европейскую, двух-трехвековой давности. Дома лепились друг к другу, изредка открывая проходы в тесные улочки, вряд ли способные пропустить две машины. Да и один грузовик не протиснется!

Жители, выстроившиеся вдоль стен и выглядывающие из окон – кто посмелее, и на крышу залез, чтобы лучше рассмотреть кортеж – выглядели довольно опрятно, хоть и не слишком богато.