Грани морали

Кто, если не она, способна была завернуть врача от самого его величества! Какая, оказывается, у меня хитрюга родственница. Осмотри меня лекарь – возможно, дал бы официальный отвод от супружеского долга.

А так пришлось сдаваться на милость молодого мужа. Окажись он чуть менее благородным…

Мда, защитить племянницу ценой чести и рассудка этой самой племянницы. Наследник любой ценой, так сказать.

Уровень доверия к заботливой родственнице слегка поумерился. Пожалуй, отныне я буду сперва выяснять все детали, а уже после следовать ее рекомендациям.

Или не следовать.

– Местрис Фьюренцу заподозрила отравление, – честно сообщила я.

За спиной нервно ахнула одна из горничных. Оборачиваться, чтобы определить, какая именно, я не стала. Вместо этого продолжила:

– К счастью, подозрения не подтвердились, со мной все хорошо, как видите. Но некоторый шок имел место, как и определенное недомогание.

Герцогиня Уинтроп подалась вперед и сочувственно похлопала меня по руке. Едва ощутимо, символически, как мотылек крылышками задел.

Наверное, боялась прикоснуться ко мне – честно сказать, я ее не винила. После того что видела в зеркале, мне хотелось себя обнять, поплакать, а потом откормить.

– Я очень рада, что все обошлось! – искренне сообщила она. – Но если у вас или у вашей тетушки возникнут малейшие подозрения в отношении вашей безопасности – молю, сразу же сообщайте или мне, или моему мужу. Он, если можно так выразиться, за нее отвечает.

– А кто у нас муж? – осторожно уточнила я.

Мне показалось, на мгновение в глазах герцогини мелькнуло нечто, не поддающееся расшифровке.

Изумление? Шок? Узнавание? Я ничего такого не сказала, чтобы вызвать настолько яркую реакцию, потому и сама напряглась, но женщина сдержалась и лаконично ответила:

– Старший королевский дознаватель, разумеется.

Так.

Муж моей новой знакомой – старший королевский дознаватель? Сыщик, значит. Полицай.

Как же оно… некстати-то!

Или кстати, наоборот?

Если я решусь поделиться сведениями о попытке отравления, лучше, если это будет с кем-то, с кем я уже знакома.

Кто испытывает ко мне симпатию, а не презрение.

Но не факт что я решусь, конечно.

Перед глазами все еще стояли тающие на руках светящиеся руны. Что они означали, я так и не понимала, но каким-то образом тетушка ими намеревалась определить, чей именно дух сидит в моем нынешнем теле.

И если те руны не сработали как надо у нее, не означает, что они так же промахнутся и у кого-то другого.