Грани морали

 – При этом покосилась на кровать, которую еще две девицы споро перестилали.

Их мне никто не представил, из чего я сделала вывод, что они просто служанки, а не приближенные к телу.

Все присутствующие в комнате густо побагровели. Кроме меня. Наверняка представили, озорницы, чем мы тут ночью занимались! Оно всегда так – чем строже воспитание, тем ярче воображение. Додумают такого, что обычному человеку и в голову бы не пришло.

Впрочем, мне какая разница, что там обо мне подумают?

Мне нужно составленный план спасения себя, любимой, выполнять.

– А проводите-ка меня, девушки, в библиотеку! – решительно потребовала я.

Как ни странно, бурных возражений не последовало. Значит, приказа запереть меня не было. Это и радует, и настораживает.

Что здесь за охрана такая, раз не заметила покушения на принцессу? Этак я помру, а заметят это лишь на третьи сутки…

Пока мне выбрали подходящее платье (оказывается, из спальни открывался проход в просторную гардеробную, с ростовыми зеркалами, торсом-манекеном и тьмой разнообразнейших нарядов!), я поняла, что зверски проголодалась.

Принцесса я или где?

– И завтрак в библиотеку принесите! – величественно распорядилась я, выплывая из покоев.

Глава 4

Путь к хранилищу знаний я почти не запомнила.

Честно старалась, но, во-первых, последствия отравления еще давали о себе знать и меня пошатывало, хоть я и старалась не подавать виду.

Наверное, логичнее было бы позвать с собой тетушку, дабы она обеспечила безопасность от ядов. Но искать в ее присутствии информацию по базовой магии было бы как-то совсем неумно. А если я читать не умею? Руны, например, не узнала.

Нет, так глупо и скоропостижно палиться я не собиралась.

Тем более следом увязались обе горничные и охрана. Вряд ли отравитель осмелится сунуться ко мне в этом окружении. Тогда, в каморке при церкви, я оказалась одна, вот он и рискнул.

– Я слышала, на флигеле стоит защита? – бросила я в пространство, ни к кому особо не обращаясь.

Семенившие следом девушки поняли намек правильно.

– На всем дворце охранки, ваше высочество, – почтительно отозвалась Мартина.