Жареный козлёнок бокора Вальдеса

Потом он снова отвернулся к камину и молча положил щипцы, но капитан готов был поклясться, что тот опять не расслышал, что ему сейчас ответил доктор, и просто постеснялся переспросить его.

У капитана сжалось сердце, и он поспешил, – специально для сквайра громко, – сказать первое, что пришло ему в голову:

– Как вы знаете, джентльмены, модель, по которой установилось теперешнее судоходство между Африкой, Карибским морем и Европой, можно назвать «Треугольной торговлей». Торговые корабли из Европы приплывают к африканскому берегу и обменивают свои товары… А это, как правило, промышленные товары и оружие… На чернокожих рабов, которых им предоставляет местная чернокожая знать.

Капитан покосился на сквайра – тот заметно повеселел и удовлетворённо уселся в кресло.

Капитан продолжил:

– Затем торговцы идут в Карибское море или в Северную Америку, чтобы там продать рабов местным плантаторам и вернуться в Европу с такими товарами, как сахар, табак, кофе, какао, ром, солёная треска и пшеница… В Европе это всё продаётся, то есть, фактически обменивается опять на промышленные товары и оружие.

– И на каждом этапе негоцианты зарабатывают деньги! – воскликнул доктор Легг, поднял указательный палец и потряс им.

– Ну, так для этого наше королевство и воевало с начала века, – саркастически заметил мистер Трелони. – А потом по мирному договору Великобритания получила от Испании асьенто[2 - Асьенто (исп. reale assiento – «королевское согласие») – испанский правительственный контракт, предоставлявший частным лицам и компаниям с 1543 по 1834 гг.

– А это, в свою очередь, предоставляло британским торговцам и контрабандистам большой доступ к ранее закрытым испанским рынкам в Америке, – сказал капитан.

Тут опять заговорил Платон:

– Так вот это-то асьенто и способствовало распространению пиратства в западной Атлантике… После заключения мира с военных кораблей освободилось очень много моряков, и хоть колониальное мореходство быстро росло, но хозяева кораблей экономили, да и теперь экономят, на всём, даже на своей команде.

Платон посмотрел на сквайра и добавил:

– Говоря о судовладельцах, я не имею в виду вас, мистер Трелони. Разумеется!

– Можешь не извиняться, Платон, я это понимаю, – ответил ему тот и улыбнулся.