Жареный козлёнок бокора Вальдеса

Капитан засмеялся, огляделся и сел на стул, оказавшийся поблизости, с удовольствием откидываясь на его спинку.

– Что? – почти испуганно спросил Томас, подтягивая к себе другой стул и поспешно садясь на него напротив капитана.

– Нет, ничего, – ответил капитан. – Просто вспомнил, что ты ей сказал по поводу ткани… «Конечно можно использовать вашу ткань, миледи… Ведь мебель Чиппендейла нельзя испортить ничем – даже вашим контрабандным индийским ситцем!»

– Ах, Дэн! – горестно воскликнул Томас. – Мне не стоило так говорить.

Но я так измучился с нею: то она утверждает мне обивку, то возвращает её обратно… А потом стала твердить, что хочет на портьеры только свой индийский ситец, который у неё конфисковали год назад и который она намерена получить обратно и поэтому будет его ждать!

– Да всё отлично получилось! – успокоил друга капитан. – Теперь все в Лондоне только про тебя и говорят. И смеются…

Томас тоже улыбнулся, с любовью вглядываясь в довольное лицо капитана, который сказал ему:

– Но я рад, что у тебя с заказчиками всё отлично.

Лицо Томаса вдруг странно переменилось. Теперь на капитана глядела отчаянная и горестная маска, и капитан подумал, что такие перемены бывали с Томасом и раньше, в юности, но никогда в последнее время.

– Что случилось? – капитан напрягся.

– Ах, Дэн! – пробормотал Томас. – Я ещё не говорил тебе… Меня ведь обманул банкир Саввинлоу.

– Как обманул? – переспросил капитан.

– Так, – сказал Томас и растянул свои полные губы в подобие обречённой улыбки.

Тёмные глаза его жалобно и по-собачьи покорно вглядывались в капитана.

– Он заказал мне десять стульев, а когда я привёз их ему, он не заплатил мне ни пенни, – наконец, выговорил Томас.

– Ты не заключил с ним контракт, – горестно констатировал капитан.

– Не заключил, – подтвердил Томас и добавил тихо: – Саввинлоу говорил мне, что он добрый и честный человек… Что он меня не обидит.

– И ты ему поверил? – спросил капитан и добавил, объясняя.

 – Банкир Александр Саввинлоу – самый добрый человек на свете… Если найдётся какой-нибудь человек добрее, то банкир его уничтожит, чтобы опять быть самым добрым человеком на свете.

Друзья замолчали, думая каждый о своём. Спустя какое-то время в тишине гостиной под шкафом стала царапаться мышь.

– Но зато у тебя мыши живут, – сказал капитан, поднимаясь. – Русские говорят, что хороших людей мыши не боятся.

Капитан громко топнул ногой.