Старая асьенда доньи Ремедиос

Штурман Пендайс стоял на квартердеке, опираясь на квартердек-релинг[12 - Квартердек-релинг – балюстрада с балясинами, ограждающая пространство квартердека.] и переговаривался с боцманом Ганном, стоящим внизу.

– Если будет хороший ветер, то на Большой Кайман мы придём дня через три-четыре, – сказал штурман.

– Да, но чтобы найти этот источник в море и взять оттуда воду, нам будет нужен штиль, – ответил боцман Гант и удручённо вздохнул.

– Сначала ветер, дурья башка, – заспорил штурман Пендайс.

– А как мы потом возьмём воду, Джон? Да мы в волнах источник даже не заметим… Так и будем мотаться туда-сюда, – стоял на своём боцман Гант.

– Ну, хорошо, – наконец, согласился с ним штурман. – Сначала до Большого Каймана – ветер, потом, на Каймане – сразу же штиль.

Тут штурман Пендайс увидел капитана и выпрямился. Боцман Гант оглянулся и вытянулся тоже.

– Как команда, боцман? – спросил капитан, подходя ближе.

– Ночная вахта спит, а дневная… – Бен Гант на мгновение запнулся, но потом всё же нашёлся: – Дневная – все довольные.

– Смотри, чтобы они, такие довольные, у тебя за борт не попадали, – предупредил капитан и сам же возразил со вздохом: – Хотя тут, смотри – не смотри… Не досчитаемся потом людей, твою-то мать!

Он ещё перебросился парой фраз с мистером Пендайсом и ушёл к себе. Остаток дня прошёл мучительно.

Ночью капитану приснился сон: он сидел в шлюпке возле мыса Рей, вздымающего из моря свою чёрную, неприветливую вершину, ещё прикрытую кое-где пятнами сияющей снежной белизны. У его ног, на дне шлюпки, лежало ружье и несколько подстреленных, истекающих кровью тюленей. Он сидел, стиснув зубы, сжимая в руках кормовое весло, и бросал отчаянные взгляды на своё зверобойное судно: он ждал оттуда отзывный флаг. Между тем ветер усиливался, вместо диких весёлых волн с тёмной рябью он теперь гнал большие, бледно-зелёные, с пенным гребнем валы, которые в ближайшее время грозили обернуться кошмаром.

Капитан сидел и ждал, когда на его судне отзовут его, но флага всё не было. Шлюпку качало всё сильнее – безучастные валы поднимались, разбивались и снова катились куда-то. Скоро солнце исчезло за чёрными тучами, идущими с северо-запада, что предвещало близкую бурю.