Старая асьенда доньи Ремедиос

Когда капитан замолчал, мистер Трелони сказал:

– Сегодня необыкновенно вкусный чай.

Доктор Легг заулыбался.

– Что? – спросил сквайр и подозрительно посмотрел в свою кружку.

– Да ничего страшного, мистер Трелони, – ответил улыбающийся доктор. – Пейте-пейте… Просто сегодня кок Пиррет добавил в чай ямайский ром. Бостонский кончился.

– Ром с Ямайки? – переспросил сквайр.

– Да, – подтвердил доктор. – А ямайский ром, как известно, отличается более тёмным цветом и более выраженным вкусом… А всё дело в том, что в него кладут больше патоки.

Потому что не надо на патоке экономить.

– Чудесный, просто свирепо-убийственный ром, я назвал бы его ромом капитана Моргана, – удовлетворённо сказал сквайр и с чувством поднёс свою кружку ко рту.

– Когда-нибудь так и назовут, – сказал доктор уверенно и залихватски вскинул голову.

– Доктор, вы опять фантазируете, – засмеялся капитан.

– О, господи, капитан, – простонал доктор. – Да перестаньте вы в самом деле! Ну, фантазирую немножко… Может, мне это нравится?

Капитан, смеясь, стал переводить сеньору Ромеро то, что доктор сказал про ром с Ямайки.

Старый водолаз заулыбался и что-то ответил.

– Что он говорит? – спросил доктор.

– Он говорит, что на Кубе ром мягче, и он более светлый, – ответил капитан.

Доктор Легг тоже заулыбался и сказал:

– А спросите у него, капитан, что надо делать, чтобы спастись от мурены? И пусть ваш водолаз меня научит выпускать воздух из лёгких так, чтобы дольше находиться под водой… И спросите: правда, что в Новой Гранаде много кайманов?

Капитан вмиг застыл.

Он испытал неожиданное беспокойство, ему почему-то на мгновение показалось, что что-то сейчас пошло не так. Что-то, чего понять он не мог, как не пытался, определённо ему не нравилось.

Между тем мистер Трелони, видя замешательство капитана, из какой-то своей внутренней деликатности, а может из желания сгладить неловкую паузу в разговоре, уже переводил сеньору Ромеро слова доктора и про мурену, и про воздух из лёгких, и про кайманов в Новой Гранаде.

Доктор ещё что-то стал спрашивать у старого водолаза, но капитан уже не слушал: что-то дрожало в нём, что-то билось тревогой в середине груди.

Тут к нему подошёл боцман Гант, и капитан быстро ушёл с ним, потому что то, что боцман прошептал сейчас на ухо, было очень страшно.

– Повтори, – приказал капитан, когда они с Ганном отошли от квартердека.

– Сэр, на корабле протухла вся питьевая вода, – повторил боцман тихо и обречённо.