Старая асьенда доньи Ремедиос

Бумага тут же занялась. Хефе Франсиско подождал, пока она прогорит до самых его пальцев, и выпустил горящий клочок на пол.

Потом он легко, с высоты своего роста, нагнулся к самому полу, поднял погасший клочок и, стремительно разогнувшись, снова поднёс его к пламени. Клочок вспыхнул. Хефе Франсиско держал его, спасая пальцы от огня, за самый краешек и странно улыбался. Когда у него в руках погас последний язычок пламени, он разжал суховатые цепкие пальцы, и крошечный, неприметный кончик бумаги упал на каменный пол.

Хефе Франсиско растёр его ногой.

И тут в гудящей голове капитана опять звонко ударили склянки, и наступила удивительная ясность, и тогда он понял, что сам заманил «Архистар» в ловушку.

****

Капитан дал слово, что не станет замышлять побег, и его, несвязанного, на рассвете следующего дня вывели из подвала дома и подвели по низкому пустынному берегу залива к лежащей на песке шлюпке.

В этой шлюпке его доставили на корабль, принадлежащий дону Барреро, который так же, как и «Архистар», стоял среди других кораблей в гавани Нассау под прикрытием острова Парадиз.

Корабль дона Барреро был бригом, который, как и все бриги, имел две мачты с прямым парусным вооружением фок-мачты[1 - Фок-мачта – первая, считая от носа к корме, мачта на корабле с двумя или более мачтами.] и грот-мачты[2 - Грот-мачта – обычно вторая мачта, считая от носа корабля. На двух- или трёхмачтовых кораблях наиболее высокая мачта вне зависимости от её местоположения.] и один косой гафельный парус на гроте. Назывался бриг по-английски – «Король Георг».

«Ну, да, – с горечью подумал капитан, издали осматривая корабль. – Все пираты и каперы Атлантики очень любят бриги, маленькие, ходкие и отлично вооружённые корабли»… А ещё он подумал, что в бою перед этим бригом у «Архистар» не будет ни единого шанса. Капитан обернулся и посмотрел на форт Монтегю: бриг стоял прямо под прицелом его пушек… «Ах, если бы только там могли знать», – с горечью подумал капитан и отвернулся.

Командовал бригом капитан Фишер – хефе Франсиско представил его капитану, и капитан сразу же узнал в нём того нищего, который застрелил Платона. У капитана Фишера было по-прежнему простое загорелое лицо, только теперь он был хорошо одет и стоял не на костылях, а крепко попирал палубу обеими своими клещеватыми ногами. Увидев этого человека, капитан опустил глаза, стараясь не выдать ничем своих чувств, но демон разрушения уже готов был охватить его.