Прочь с Земли

В таких случаях можно было ждать или ласково мурчащего питомца на коленях, или сюрприза от него в виде лужи в тапке. Скоро хвост у Пуси поднялся трубой, домашний паршивец бодро посеменил в глубь квартиры, и Морозов успокоено выдохнул.

Внук Борька тоже прошёл через гостиную к огромному панорамному окну, оглядывая дальние перспективы.

– Нет! Как они тут живут? – растерянно спросил он. – Всё у них есть. И жильё, и магазины, и домашние роботы. Даже органы для пересадки выращивают… И машин на улицах полно. И у здешних полицейских даже есть возможность блокировки автомобилей, нарушивших правила.

Он обернулся и выпалил:

– Ты не сможешь здесь быть писателем-фантастом, деда!

– Боря, ша! Даже не думай за варианты! – с нарочито хищным прищуром ответил Морозов. – Буду я и здесь фантастом… Дай время. В жизни всегда есть место непознанному.

– А кина здесь нету, мамочки мои дорогие! Здесь вместо кинотеатров – киноциркусы.

– А продукты здесь всё больше синтетические, – заметила невестка Галя, присаживаясь на диван. – И китайцев много.

– Здесь всех много. Русских почти нет, – добавил Миша и сел на диван рядом с супругой.

Он снял очки, стал протирать их и осматриваться, близоруко щурясь.

– Натуральные продукты «доставать» придётся, Гаврилыч… Как в Советском Союзе, – вздохнула Шурочка, она тоже подошла к окну, оглядываясь.

– Достанем, – пообещал Морозов и добавил с нескрываемым сарказмом любимую поговорку Шурочкиной матери, простой крестьянки: – Живут кошки, живут собаки. Проживём и мы.

Шурочка улыбнулась понимающе.

– Настоящие продукты здесь бешеных денег стоят, Пётр Гаврилыч! – засомневалась невестка.

Борька вставил своё:

– А мне Москва-22 нравится! Главное, что здесь можно наступать на бабочек!

Морозов ничего не ответил, а только ухмыльнулся в усы и тут же поймал на себе пристальный взгляд внука.

– А усы у тебя здесь, в этой Москве, деда, не такие седые, как дома. В твоих усах теперь седина едва наметилась. Что? Решил помолодеть на новом месте? – тут же выдал тот.

– Не приставай к деду! Путешествия всем к лицу, – ответила Леночка и кокетливо улыбнулась.

– А ты чего лыбишься, шмакозявка? – вскричал Борька.