Офисное кресло и вуду-жаба

Возле мотобара бестолково крутился парень – на его новом «тигре» пропала зарядка. Крылов улыбнулся: всё в мире относительно. Иногда старый китайский байк лучше «свежего» британца.

Они с Цыганом помогли парню растолкаться, и он уехал.

****

В баре «Ночные Пингвины», как и во всех мотобарах мира в такое время, было тихо, малолюдно и совсем не воняло, как в пиратских тавернах, жареной рыбой, кислым дрянным винцом, сальными свечами и сигарным дымом.

Здесь, даже наоборот, работал кондиционер. Музыка играла тихо – невнятная и бесстильная, как музыка в Макдональдсе.

Они сели за крайний стол: столы здесь стояли длинные, явно рассчитанные на большие компании. Крылов покосился на Цыгана. На его демонически-красивом лице застыло видимое безразличие, но Крылов знал по опыту, что тот уже сделал выводы, незаметно рассмотрев всех посетительниц, если они присутствовали, или разглядывая их в данную минуту.

Он угадал. Скоро Цыган спросил тихо, не поднимая глаз:

– А почему здесь все девчонки такие страшные? Это что? Красивые мотоспортом не увлекаются, что ли?

– Почему страшные? – удивился Крылов. – Вон – две девочки в явном качестве… Сзади.

Цыган обернулся. Крылов оценивающе поглядел на друга. Цыгану шла мотокуртка, делая его и без того широкие плечи ещё объёмнее. Отросшие чёрные волосы рассыпались у него по шее тугими кольцами. Цыган многозначительно улыбнулся Крылову, залихватски взъерошил обеими руками примятые шлемом волосы на лбу и поднялся – высокий, поджарый.

Крылов тоже поднялся, чтобы перекинуться парой слов с Короедом. Через минуту Крылов оглянулся на Цыгана и понял, что тот решительно не знает, как выйти из неловкого положения – он стоял возле девчонок с удивительно смятым лицом. Крылов крикнул ему через зал:

– Мишка, ты нам нужен! Быстрей!

Цыган чуть ли не галопом бросился к барной стойке, постоял секунду ошалело и сказал Крылову лихо, одновременно косясь на бармена чёрным глазом:

– В жизни всё относительно, мать твою! Если в одном месте тебя послали – то в другом просто заждались!

Бармен захохотал и протянул Цыгану через стойку густо татуированную руку.

– Дай пять, брателло, – сказал бармен довольным баском. – Это прекрасная мировоззренческая позиция. Я закажу постер с этими словами и повешу его здесь на видном месте… Чтобы все парни знали и помнили.