Фельдмаршал в бубенцах

А кухарка подошла вплотную и остановилась в неярком кругу висящего на стене фонаря:

– А ну, поди сюда, – сурово повторила она, хотя в том уже не было нужды. – Ты чего себе удумал, а?

Годелот ощутил, как камиза разом взмокла и прилипла к спине. Откуда Филомена… именно Филомена… уже знает о его эскападе?

А женщина подбоченилась:

– Ну, хорошо, все понять можно. Командир у вас, прямо скажем, не сахар, господи прости. Но если он-то, ирод глазастый, спуску не дает – так что ж? Скороход-то герцогский помер, что ли? Али трудно невесте пару строк черкнуть да мальчишке мелкую монету сунуть? Он враз бы сбегал да весточку снес.

Годелот моргнул. Потом снова. Но ничего не изменилось: Филомена все так же стояла напротив, сверля его осуждающим взглядом и явно ожидая объяснений. Шотландец откашлялся, лихорадочно соображая, какой ответ сойдет за правильный, а кухарка вдруг выпростала из складок фартука клочок бумаги и сунула ему в руку:

– Вот! Постыдился бы! Сама пришла с письмом, бледная, что твой фарфоровый кувшин! А ты глазами на меня не хлопай! Ступай да придумывай, как виниться будешь! Гляди, служивый, девица-то собой справная, до такого товара мигом другой купец сыщется! Ишь!

И с этим уничтожительным возгласом кухарка зашагала прочь, не опускаясь до выслушивания оправданий и оставив совершенно озадаченного Годелота стоять под фонарем.

Секунды две или три шотландец смотрел Филомене вслед, а затем оглядел порядком измятую записку и нахмурился.

Мак-Рорки, и отец, и сын, пользовались успехом у прекрасного пола, но невесты у Годелота никогда не бывало. Вероятно, кухарка попросту ошиблась и письмо адресовано кому-то другому, тем более что никаких имен на нем не значится… Но выяснить это можно лишь одним способом. Заинтригованный шотландец, недолго думая, сорвал печать и развернул послание.

Трудно сказать, чего он ожидал от этой невзрачной бумажки, но отчего-то все равно ощутил холодок разочарования. Письмо явно предназначалось не ему. Оно было написано незнакомым кокетливым почерком, настолько явно девичьим, что не хватало лишь виньетки из незабудок в уголке. Под стать было и содержание. Письмо заключало лишь одну фразу: «Там же, где расстались, в тот же день, в то же время. П.».