Кольцо эльфийской работы

Я отразила и первый его удар, и следующий, и еще десяток, пока не решила, что пора нападать самой.

Мы кружили по поляне, делая выпады, отступая и вновь бросаясь вперед. Со звоном сталкивались мечи, высекая искры. Дрожало и трещало пламя в факелах. Испуганно взвизгивали и прикрывали платочками губки прекрасные дамы. Резко выдыхали их спутники, когда очередной удар их сюзерена не достигал цели. Свистели и подбадривали не всегда цензурными междометиями крестьяне и слуги. Бой продолжался.

Стефан никак не мог пробить мою защиту.

Мне в свою очередь не удавалось достать его, несмотря на все попытки. Он перекинул меч из правой руки в левую, чтобы получить преимущество – но я сделала то же самое и усмехнулась, заметив проблеск удивления в его глазах.

Победу в бою могла принести простая случайность, малейший промах, ошибка, на которую никто и не обратил бы внимания в иной ситуации. И она произошла. При отбивании очередного натиска Стефана каблук моего сапога зацепился за перепутанные стебли травы, какую-то выбоину в земле, не знаю, что… Но я упала, больно ударившись плечом.

Меч отлетел куда-то в сторону. Бацинет свалился с головы, и по траве рассыпались длинные светлые волосы.

Победно вскрикнувший Стефан, уже занесший надо мной меч, чтобы оставить отметину, потрясенно замер. Я сжала губы, с отчаянием соображая, что делать.

Стефан мог оскорбиться тем, что с ним сражалась – и мало того, могла и победить! – женщина и просто убить меня. Даррен, конечно же, не допустит этого, но вот то, что последует за этим, не взялся бы предсказывать и великий Мерлин.

В лучшем случае дело кончилось бы масштабной дракой с непредсказуемым количеством погибших и раненых. В худшем… на месте замка, окрестных деревень и поляны осталась бы выжженная пустошь.

Стефан с лязгом убрал меч в ножны и предложил мне руку, помогая подняться.

– Я и Крис ин Дагонхорст с честью сражались друг с другом, – громко произнес он. – Никто не может упрекнуть нас в обратном!

Гул среди не менее ошеломленных зрителей подтвердил его слова.

– Но я не могу поднять меч против прекрасной дамы! Пусть она, если желает, своей рукой нанесет мне последний удар.

Играя на публику, Стефан торжественно протянул мне свое оружие, опустился на колено и расстегнул сверху рубашку, картинно обнажая шею. Что же, у меня тоже есть свои принципы и честь. Я не могу посрамить предков Даррена, раз уж принадлежу к их роду. Он поймет и примет мой поступок.