Эликсир бессмертия

А остальное – это наш бизнес! И наше ноу-хау, – произнёс он новое для себя слово. – Льём в их бутылки что захотим, а они на это подписались.

– Во молодцы! Настоящие бизнесмены!

«Настоящий бизнесмен» иронию не почувствовал и изрёк:

– А то! Иначе миллионы не сделаешь, а Камиль не побрезгует наклониться и даже копеечку поднять.

– А как же духи, крема, «Шанель», косметика?

– О, тут своя закавыка. Тут мы идём другим путём, – Камиль разливал чай по цветастым чашкам, усадив Францева за огромный обеденный стол, окружённый бежевыми стульями с резными спинками.

 – Мы как поступаем? Едем за границу и оптом скупаем у них всё, что не распродалось и идёт у них на утилизацию. Им выгодно – за утилизацию платить не надо, нам выгодно – три цены возьмём за несвежий, но западный товар.

– Понятно. За осетрину «второй свежести» помнишь, что Воланд с буфетчиком сделал?

– Извините, Сергей Николаевич, не врубаюсь, какой Воланд?

– Ладно, проехали. Ну а детское питание – с ним как? Собачью еду засовываете?

– Ну уж скажете… мы же не звери какие.

Мои товароведы только срок затирают, если что не продалось, и новый клеят. И в первый ряд на полках, чтобы быстрее расхватали.

– Да, бизнес… Просветил ты меня, – сказал Францев. – Жульничество на жульничестве.

– А чё? Нас же никто не ловит. ОБХСС теперь нет. А чем мы хуже других, тех, кто наверху?! Вы бы мне про заграницу, налоги, виды на жительство рассказали. Я ж не вечно здесь впахивать буду.

– Не помощник я тебе. Тебе хитрые схемы нужны, а я только по закону знаю.

Да и законы во всех странах разные. «Истина конкретна», как учили марксисты, – пошутил Францев.

Но Камиль был настроен на серьёзный разговор:

– Доучились! Марксисты хреновы, всех их попёрли. И назад дороги нет! Мы на Ельцина молимся. Это же надо, как он всех раком поставил! Всех – и наших, и ваших. Костлявая рука рынка теперь всё расставит по своим местам, как учит Гайдар. Она теперь – закон! Это по-нашему. Наше время пришло. Бабки надо делать, бабки.

Хотя многие – и вроде неглупые люди – до конца этого не понимают.

– На меня, что ли, намекаешь? – мрачно поинтересовался Францев.

– Боже упаси! – Камиль молитвенно прижал сомкнутые ладони к груди. – Как можно? Вы и за границей подолгу жили, и дипломат.

Камиль считал Францева дипломатом, потому что в доме, где много лет назад молодой офицер Сергей Францев с женой получили квартиру, в справке домоуправления было написано: «Место работы – МИД».