Эликсир бессмертия

Собственно, после перепланировки она перестала быть квартирой в привычном понимании этого слова.

– Апартэмо! – торжественно объявил Камиль. – Милости просим!

Францев обомлел. Всё помещение прихожей было выкрашено золотой краской, а посредине стояла широкая золотая колонна.

– Ёшкин кот, да у тебя здесь музей…

– Не-а, это ещё не музей! Вы проходите, Сергей Николаевич, – увлекал гостя за собой безмерно довольный хозяин.

Осторожно ступая по сверкающим мраморным плитам, Сергей остановился как вкопанный перед водной гладью.

– Не ожидали?! – расхохотался Камиль.

– Это что же? Бассейн?! В блочном доме?!

– Ну бассейн – не бассейн, а освежиться после работы можно. Как в большущей ванной. Здесь почти полметра глубины.

– А сколько же ты от межэтажных перекрытий оставил? Ты же нас всех затопишь.

– Да что вы, здесь гидроизола столько, как в настоящем бассейне… Мне самый дорогой дизайнер всё проектировал. Столько денег содрал, мама не горюй. Зойка сказала, что у них в Швейцарии за ремонт намного меньше платят.

– А что, жена твоя в Швейцарию перебралась?

– Да, жена, тёща и сын в Монтрё, слышали, небось? Там их пристроил. А я здесь вроде как на охоте… на деньги охочусь, – довольно ухмыльнулся он. – Больше же нигде так не срубишь. Они там с бабульками нелегко расстаются. Это здесь край непуганых идиотов. Я за их счёт уже свой хромосом до седьмого колена обеспечил безбедной жизнью.

Францеву было неприятно неприкрытое самодовольство Камиля.

– И что же приносит наибольший доход, если это не коммерческая тайна?

– Какая тут тайна?! Жратва, химия, шампуни. Всем кушать хоцца, одеться, помыться. Вон «шестёрочка» за углом – моя. И таких магазинов у меня уже целая сеть.

– Постой, постой! Я же там вчера отоваривался. И хочу тебе как владельцу прямо в лицо сказать: твой швейцарский шоколад, который я там купил, вовсе не швейцарский, я его вкус хорошо знаю. И шампунь – не немецкий.

– Да, конечно, не швейцарский, дай бог – польский, и шампунь никакой не немецкий – ваша правда.

– Так тебя же, голубчик, иностранные фирмы по судам затаскают и без штанов оставят за компрометацию деловой репутации!

– Ой, не могу, – по-бабски заголосил Камиль. – Сергей Николаевич, какая репутация, чья репутация? Здесь и слово-то такое исчезло в наш прогрессивный век. А до суда дело не дойдёт. У нас договор только на тару.