Кто из нас босс?

– Жюли! – заорал она на весь офис. – Быстро ко мне!

Ну точно ручная тявка. И обращается он к ней также, как к карманной собачке. Я бы ему по моське чайником за такое, и «научим танцевать…»

Глава 2

От телефонной трели я подпрыгнула на стуле, немного задумавшись. Конечно же, я ждала этого звонка. Мадемуазель Жульен визжала так, что могла и не звонить. Весь офис её слышал.

– Тамила, бистро в мои кабинет, – как только я поднесла трубку к уху, выпалила Жюли на плохом русском. И ведь знала, что, если скажет по-французски, я даже не шевельнусь.

– Конечно-конечно, уже бегу, – ответила я и, положив трубку, откинулась на спинку кресла. Оттолкнулась ногами от пола и покрутилась в нём. Потянулась, размяла шею и встала. У меня был свой стеклянный кабинет, точно такой же у мадемуазель Жульен, только напротив. Остальные работники сидели за простыми перегородками.

Все, затаив дыхание смотрела на меня, только Жулька «тявкала» и смешно трясла своими белыми кудряшками-барашками, что-то высказывая Максиму Витольдовичу.

Взяла чертежи, скатав их трубочкой, и походкой от бедра прошествовала к начальству.

В приоткрытую дверь была слышна её торопливая речь. Зелёные глаза Жюли метали молнии, ещё бы. Она совершенно не умела держать лицо. Кто и за что назначил её на это место?

– Максим, объясни мне, какого чёрта она меня подставляет? Ты обещал, что проект мой!

Так, так, так! Значит, он обещал! Теперь бы выяснить за какие заслуги? Лицо тяпкой и захожу в кабинет.

– Вот, тут всего-то пару пятен.

– Как я буду показывать это? – она тыкнула в развернутый мною на столе проект.

– А что такого? Можно же просто перечертить? – пожала я плечами и надула из жевательной резинки пузырь. Он оглушительно лопнул и прилип на нос и щёки.

Оглушительная тишина стояла не только в каморке мадемуазель Жюли, но и во всём офисе. Глянув на босса, который едва сдерживал смех, я с невозмутимым видом стала отлеплять жвачку от лица.

Максим Витольдович ещё раз глянул на меня и, буркнув «сами разбирайтесь» вышел из кабинета.

– Ты в своём уме? – зашипела змеёй она. – Как при Максе себя ведёшь?

– Я? – невозмутимость наше всё! – Что я сделала?

– Да ты! Да я! Я пожалуюсь, месье Трюффо! – взвизгнула она.

– Ага, давай! Так и скажи, что тебе отдали проект, над которым я зависала две недели. А ты, – пришла моя очередь тыкать пальцами. – Теперь хочешь почивать на лаврах.