Кто из нас босс?

А теперь она живёт с родителями в нашем загородном доме и безумно счастлива с мужем. Я тоже хочу такую любовь! И чтобы на руках носил!

– Мика, и у тебя будет любимый мужчина, поверь мне.

– Я вслух, что ли, это сказала? – спросила я.

– Не-а, ты просто очень громко думаешь! – засмеялась сестрёнка в трубку.

– Кать, как мне заполучить должность гендиректора, когда этот гад на ней сидит, не отрывая свой…

– Прошу не выражаться в моём присутствии! – строго проговорила сестрёнка. – Тебе отец что сказал? Иди к своей цели.

– Да знаю! – горестно отозвалась я. – Тогда папа точно приедет и устроит мне разбор полётов за своего любимого Макса. Эх!

– Не грусти! Всё наладиться.

– Мадемуазель Клеман, – вихрь по имени Максим Витольдович Веселов ворвался в мою каморку. – Pourquoi? (Почему?)

– Говорите со мной по-русски! – строго сказала я. – На крайний случай английским можно обойтись.

Максим Витольдович завис в дверях на пару секунд и, кивнув своим мыслям, продолжил на французском языке.

– Во-первых! По какой причине, вы сдали не все документы по проекту мадемуазель Жюли?

Фи! Пусть она теперь сама погорбатится над чертежами, я не нанималась на неё работать! Четыре ночи толком не спала, чертила, и не собираюсь отдавать все лавры этой лахудре крашенной. Только и слышно: «Тамила то, Тамила сё, принеси-подай, иди дальше не мешай!?» Так дело не пойдёт!

Я кивнула в сторону стола и впитывала в себя эмоции месье Веселова. А они сменялись очень быстро.

– А во-вторых? – посмотрела на него с издёвкой.

– Вы мадемуазель жевали на них? – брови месье поползли вверх от уведенных пятен жира.

– Неа, я кофе пила с круасанчиком, – ответила я на плохом французском с придыханием. Обожаю круассаны с шоколадным кремом.

– Почему тогда они, – Главгад потряс перед моим носом чертежами. – Почему же они в свином жиру?

Вот это номер! Откуда он узнал, что я на них ела баварские сосиски? Хоть кетчуп ещё не заметил, а нет! Не пронесло!

– Кетчуп? – заорал он.

– Месье Веселов, я на Вас не кричала, кабинет мой, прошу выйти! Если есть претензии по проекту, прошу их выразить в своём кабинете и на мадемуазель Жульен!

Лицо Максима Витольдовича пошло пятнами, он отшвырнул чертежи, как тараканов, и, развернувшись на пятках, вылетел как пробка из бутылки шампанского, которое я очень люблю трясти.