Запретные дали. Том 1

– Некогда я имел глупость написать одну научную работку, – молвил Мартин, – точнее это был некий очерк медицинской тематики, который я тут же представил на суд нашей достопочтенной профессуре. И кто меня тянул только? В итоге, я был разгромлен в пух и прах вместе со своим сюрреалистическим бредом полоумной направленности. Внимательно перечитав свое гениальное творение, я плюнул и разорвал в клочья. С тех пор я напрочь завязал с этим делом.

Он резко замолчал, достал серебряный портсигар и закурил, нервно постукивая мыском туфли.

– Вопросы по существу есть? – немного успокоившись, спросил Мартин, устремляя на Себастьяна пронзительно-синий взор и, получив в ответ тишину, лаконично добавил, – Тема закрыта!..

Он перевел сапфировый взгляд на Ласточку и, прошептав свое бесовское «Equus (лат. Лошадь)», вернулся к своему завороженному состоянию. Почувствовав пристальное внимание, Ласточка начала выказывать бурное недовольство. По всей видимости, ей совсем не понравился язык чертей наряду с возобновленными ласками.

– Какие они, все ж таки, славные животные, – восторженно произнес Мартин, – при таких-то колоссальных размерах, при такой стремительной скорости, при такой грандиозной мощи и при этом абсолютная безропотность и полное подчинение.

По щелчку Ласточка застыла как вкопанная и больше не выказывала никаких чувств. Отойдя на пару шагов, Мартин принялся рассматривать «славное животное», сощурив левый глаз и наклонив голову на бок.

– Никак не возьму в толк, – подал он озадаченный голос, – а чего она такая низкая-то?

– Ничего она не низкая, – обиженно сказал Себастьян, – Это просто ты чересчур… высокий.

– Вообще-то до двадцати пяти лет преспокойненько растут, – самодовольно заявил Мартин, – так что, в отличии от нее я еще в процессике.

– «Да куда тебе выше-то расти?!» – подумал Себастьян, задрав голову на «строгую врачебную интеллигенцию».

С видом опытного коневода, Мартин продолжил приглядываться к Ласточке.

– А что за порода? – поинтересовался он.

– Обычная лошадь, – огрызнулся Себастьян.

– Паспорт с родословной имеются? – продолжал Мартин, – Лет ей сколько?

– Да нет у нее никакого паспорта, – рассерженно заявил Себастьян, – она же лошадь! Артур купил ее у своего друга, а лет ей семь или восемь!

Похлопав ярко-синими глазами, «строгая врачебная интеллигенция» властно раскрыла лошадиную пасть и заглянула вовнутрь, улезая туда чуть ли не по самую голову.