Запретные дали. Том 1

Выходной

Дугой день был воскресеньем, а это значило, что вместо работы, все жители Плаклей отдыхали.

С влажными волосами, лихо закрученными в тугие спиральки, Мартин стоял перед трехстворчатым зеркалом. Облаченный в смокинг темно-серого цвета, он упорно завязывал черный галстук ярко-синего витиеватого узора, больше походивший на девичий платок, чем на мужской элемент одежды. Себастьян сонно наблюдал за действиями «кудрявой мокрой кошки».

Кое-как расправив широченный галстук «нарядная врачебная интеллигенция», принялась затягивать тугой узел на шее.

– «Это его выходной наряд что ли?» – подумал Себастьян и тихонько хихикнул.

Ярко-синие глаза подернулись чернильной дымкой, бледное лицо исказилось заостренными чертами.

– Ненавижу!.. – заверезжал Мартин, силясь ослабить узел, – Ненавижу эти растреклятые удавки!

Себастьян подскочил в постели и испуганно замер, уставившись на «синеглазого черта». Резко повернувшись в его сторону, Мартин премило заулыбался и кокетливо заморгал длинными изогнутыми ресницами.

– Bunum diem (лат. Доброе утро), Себастьян!.. – раздался лукавый голосок, – Как спалось?..

Себастьян лишь смущенно пожал плечами и нехотя покинул теплую постельку, которая, несмотря на довольно позднее утро, сладострастно манила блаженным покоем и безмятежным отдыхом.

Заместо жирного горячего блюда и варенья с баранками Стефанида подала постную пшеничную кашу и пресный чай.

С озадаченным видом уставился Мартин на постный стол. Долго всматривался он в содержимое своей миски широко распахнутыми ярко-синими глазами, в которых сверкало сиреневое недоумение.

– Мартин, – спросила Стефанида, радушно улыбаясь, – пойдешь с нами в церковь?

Испуганно дрогнув, Мартин брезгливо поморщился.

– Достопочтенная и премногоуважаемая госпожа Стефанида, – произнес он учтивым тоном, – к превеликому сожалению буду вынужден отказаться, потому как у меня крайне важные неотложные дела в больнице.

– Но сегодня же выходной, – удивилась Стефанида и поспешно добавила, – все люди сейчас пойдут на Воскресную службу.

– Болезням абсолютно все равно, достопочтенная и премногоуважаемая госпожа Стефанида, – вкрадчиво произнес Мартин, крутя перед собой столовую ложку.

Он уставился на Стефаниду и кокетливо захлопал длинными изогнутыми ресницами, а после принялся уплетать за обе щеки, жадно прихлебывая чаем.

Однако щепетильная Стефанида принялась заинтересовывать этого, как оказалось, весьма своенравного молодого человека.