Запретные дали. Том 1

Тем временем «строгая врачебная интеллигенция» достала из дорожного чемодана бутылку красного вина и, громко отхлебнув, уселась за письменный стол, принимаясь листать книгу, затем продолжила жадно прихлебывать, а вскоре препротивно зашуршала шоколадной оберткой.

– «Но хоть курить тут не начал», – подумал Себастьян, силясь хоть как-то заснуть.

Вечерний сумрак крадучись, принялся заполнять собою комнату. Подскочив на месте, Мартин засуетился, что-то выискивая на стенах.

– Газового освещения, что ли, нет? – вскоре заслышался озадаченный голосок.

– Нет, – подавляя сонный зевок, сказал Себастьян, – солнышко закатилось, значит спать пора.

– Какой спать?! – возмущенно взвизгнул Мартин, – Девять вечера!

– Тем более, – сонно молвил Себастьян, подпихивая под подушку подаренную ночнушку.

Бледное лицо сердито вытянулось, ярко-синие глаза заискрились сиреневым негодованием.

– Всемилостивый Господь повелел ложиться спать с заходом солнца, – озвучил неоспоримую истину Себастьян.

Слушая визгливые речи о том, где, как и на каком месте вертел «синеглазый черт» строгое веление Всемилостивого Господа, Себастьян сто раз успел пожурить свой длинный язык.

– Возмутительно… – заявил напоследок Мартин, усаживаясь обратно за стол.

И тут зажглась керосиновая лампа, служившая исключительно для долгих зимних вечеров. Себастьян тотчас же выразил свое негодование в виде недовольного фырканья. Темная взъерошенная тень артистично развела руками и ехидно усмехнулась.

Чертыхнувшись по себя, Себастьян по уши натянул одеяло и отвернулся к стенке. Недавно сломанные ребра вдруг заявили о себе сильной болью, стремительно к ним добавилась тупая боль в левом боку.

Сердито застонав, Себастьян, вновь вызвал ехидную усмешку. Теперь лишь оставалось довольствоваться только тем, что занимательное чтение с вином и шоколадом при свете лампы, всего лишь малые неудобства, по сравнению с тем светлым будущем, которое уже наступает.

– Почитать? – вдруг спросил Мартин и премило заулыбался, невинно хлопая длинными густыми ресницами.

– Погасить, – требовательным тоном заявил Себастьян, указывая на зажженную лампу, – нам вставать с петухами!

– И не подумаю, – заехидничал Мартин, – я за эту комнату деньги плачу. Opto tibi noctem bonam (лат. Доброй ночи тебе)!

На этой бесовской фразе он продолжил свое «занимательное чтение», которое очень скоро подкрепилось ежеминутным цоканьем на улицу.