Запретные дали. Том 1

Поняв, что разведка все-таки не прошла незамеченной, он испуганно сглотнул и начал медленно приближаться к источнику теперь уже крайне повышенной опасности, однако оказавшись в двух шагах, так и замер, пораженный неимоверной высотой той статной фигуры.

Задирая голову высоко вверх и привставая на цыпочки, Себастьян, удивленно присвистнул, озадаченно потирая себе лоб, но тотчас же спохватился и прекратил тянуться к запредельным высотам. Стоило ему резко пасть с цыпочек обратно на пол, как сильная боль обжигающей волной заявила о себе.

Громко ойкнув, Себастьян схватился за левый бок и протяжно застонал, едва сдерживая слезы.

– Что такое? – поинтересовался Мартин и озабоченно склонился над Себастьяном.

Разом забыв о боли, а заодно и потеряв дар речи, Себастьян поспешил все объяснить единственным доходчивым образом невербального общения.

Скептически покачав растрепанной головой, Мартин перешел на язык жестов, строго указывая пальцем на дверь, а потом показал команду, которая явно значила «соблюдаем постельный режим».

Нервно закивав, Себастьян проскользнул мимо, вторично поражаясь двухметровой высоте, и принялся с двойным усердием выполнять вверенную команду, подкрепив ее на всякий случай еще и командой «Умри!».

Вскоре освободившись от обильного потока пациентов, «лечащий врач» заглянул к Себастьяну.

– Если чегось приключилось, – молвил Мартин, пребольно прощупывая левый бок, – то просто кликни… Даже с улицы я тебя услышу… Впрочем, отлучаюсь я крайне редко и не на этой недели точно, и вообще нечего шлындать по холодному полу, застудишься еще ненароком! Итак, вон, воспаленьице идет полным ходом! Только оттемпературил! Дай тебя на ноги поставить, а застужаться уже дома сколь угодно при родной маменьке будешь!.

Далее он поспешно объяснил, что, мол, не надобно шлындать по коридору, в часы приема пациентиков, нарушая тем самым больничный устав Частной лавочки.

Пообещав пренепременно предоставить для ознакомления тот самый устав, Мартин, как видно, в наказание, заставил бесконечное время гонять во рту противное подсолнечное масло, затем целую вечность полоскать рот и горло, потом последовал отравительный ужин в виде все того же «полезного супчика». Финальным аккордом этим чудовищным пыткам послужило мытье перед сном.