Запретные дали. Том 1

А вот острые боли наряду с нестерпимыми резями категорически не допустимы. В таком случае не мешкаем, а кричим во весь голос: «Караул, умираю! Мартин миленький, выручай родненький!..». Немедля прибегу и помогу, усек?

Себастьян, несказанно обрадованный тем, что наконец-то узнал, как именно следует обращаться к этому, так называемому, лечащему врачу, закивал более оживленно. Лукаво улыбнувшись, Мартин хотел было еще что-то сказать, но тут послышался громкий стук в дверь.

– Это еще кого принесла нелегкая? – произнес он озадаченным тоном и небрежно махнул рукой, – Подождут покамест, я сейчас крайне занят…

Далее вниманию Себастьяна было представлено странное песнопение.

– В ночи ветер завыл, лил дождь си-и-ильный, – вполголоса напевал Мартин, – в дверь постуча-а-али, а я не открыл.

Тут он резко оборвался и участливо подмигнул, самодовольно усмехнулся и артистично пожал плечами, вызвав улыбку у Себастьяна.

Меж тем громкий стук в разы усилился, а вскоре подкрепился настойчивыми требованиями открыть, причем не в самой почтительной манере. Навострив уши, Мартин принялся узнавать о себе много нового, затем прижав указательным палец к губам, заговорчески глянул на Себастьяна, скользнул к окошку и робко выглянул за шторку.

– Этому-то чего опять надобно?! – испуганно произнес он и обратился к Себастьяну каким-то извиняющимся тоном, – Придется выходить, а то покоя не даст, так и будет тарабанить. Эх!..

Тяжко вздохнув, Мартин одарил Себастьяна кратким кивком услужливой почтительности и поспешил из комнаты.

– А там на улице был мой аре-е-ендодатель, – заслышалось внезапное продолжение сказки, – продрогший, промо-о-окший!.

На этом сказка закончилась, но вскоре вниманию Себастьяна был представлен аудиоспектакль, в котором привычный ранее распорядок голосов кардинально поменялся: лукавый голосок звучал с заметным заиканием, явно конфузясь перед сердитым баритоном. Как вскоре выяснилось, речь шла о нарушении должной тишины в ночное время.