Запретные дали. Том 1

– Мартин… – в полном отчаянии простонала Жанет, смиренно опуская голову со спутанными, белесыми у корней, медно-рыжими волосами, – я прошу тебя…

С самодовольно-брезгливым видом Мартин посмотрел на нее сверху вниз, по-кошачьи сощурил синие глаза и кровожадно заулыбался.

Добившись полного безмолвия и безропотного повиновения, он лукаво усмехнулся, отворил стеклянную дверку и достал крошечный пузырек. Преклонив перед Жанет колено, он поднял ее лицо за острый подбородок, сочувствующе посмотрел в заплаканные глаза и со словами: «Не надо так, милая!.

Заботливо поправив на Жанет темно-серое платье, Мартин полюбовно посмотрел в желтушное лицо и в дразнящем движении поднял пузырек выше уровня своего роста, принимаясь играть в игру «Ну-ка отними!», подкрепляя свои действия ехидным смехом. После неимоверного количества попыток, вконец запыхавшаяся Жанет все-таки взяла колоссальную высоту.

– Милейшая Жанет, кровожадным тоном произнес Мартин, смеривая пронзительно-сапфировым взором, – как видите, я все выполнил, Ваша очередь…

– Но, Мартин, – испуганно встрепенулась Жанет, – прошу тебя, только не сегодня!

Он посмотрел так строго и сердито, что Жанет тяжело вздохнула и обреченно уронила лохматую рыжую голову на впалую желтушную грудь.

– Мартин, миленький, – принялась канючить она, – дай хотя бы еще один!.

– Нет, милейшая Жанет, – резко парировал тот, – я не пойду на подобного рода риски, ведь ты совершенно не знаешь меры.

– Ты чудовище!!! – заверезжала Жанет, – Ты… безжалостный тип!..

– Я знаю… – усмехнулся тот Мартин и требовательно добавил, – Продолжаем, не сдерживаем себя…

С этими словами он подошел к перепуганному насмерть Себастьяну и снял с его кровати кожаные ремешки, вызвав тем самым отчаянные вопли со стороны Жанет.

– Пошли… – приказал ей Мартин, устремляясь на выход.

Жанет обреченно последовала за черной взъерошенной тенью.

Потом дверь за ними закрылась, а через некоторое время до ушей Себастьяна донеслись приглушенные звуки какой-то возни, вперемешку с истошными криками, нецензурной бранью, скрежетом, грохотом. Вскоре раздался ритмичный скрип кровати, пылкие ахи-вздохи, стремительно набирающие темп и громкость.