Запретные дали. Том 1

Медленно утопая в завораживающей глубине ярко-синих нечеловеческих глаз, преисполненных таинственного свечения сиреневого блеска, Себастьян принялся изучающе всматриваться в невероятно-прелестные черты кукольно-красивого лица, – «А Мартин похож на кота… – расплывчато подумал он, – На тощего растрепанного кота… На кота… Говорящего кота… Глазастого кота… На сказочного кота… На кота или на… Черта?!».

Мартин блеснул нечеловеческими глазами и лукаво усмехнулся.

– Господь Всемогущий! – заверезжал Себастьян и, трясясь всем телом, принялся было вслух читать оберегающую молитву, но вдруг понял, что напрочь забыл все слова и принялся осенять себя размашистым крестным знаменем, сердечно моля Всемилостивого Господа уберечь от «синеглазой нечисти».

– Эй-эй! – отскочил от него Мартин, – Ты чегось это?!

Вместо ответа, Себастьян усилил свое рвение и замолк лишь тогда, когда «синеглазый черт» сифанул ему изо рта водой.

– Ладно там, в трепетании кричат всякое-разное, – ворчливо молвил Мартин заикающимся тоном, – ладно, когда оттрепетав творят невесть что, но… но… но чтоб… и… и… и такое!.

– «Привиделось…», – облегченно подумал Себастьян, завидя привычную «строгую врачебную интеллигенцию» и поспешно утеревши мокрое лицо, виновато улыбнулся и пожал плечами.

– А чегось тогда пугаешь? – сердито произнес Мартин и плеснув на ладонь из вазы поспешно отер себе лицо, – Да уж, дружочек, с тобой каши не сваришь, а нукась!.

Подняв Себастьяна с пола, он начал упорно растирать ему то уши, то виски, и убедившись, что «бестолочь истерическая» в порядке, вновь принялся прощупывать ему хребет, подкрепляя свою деятельность невнятно-заикающимся бормотанием.

В это время Себастьян не на шутку задался вопросом для чего собственно «строгой врачебной интеллигенции» теперь вздумалось считать ему позвонки, раз по десять перепроверяя подсчеты.

Себастьян не стал мешать осуществлению этого благого стремления и послушно замер. Закончив с подсчетами и в тысячный раз убедившись, что все верно, Мартин, наконец-то, убрал руки, но лишь для того, чтобы огорошить очередной несуразной командой.