Танцы втроем

Машка, когда он жил у нее, кормила его завтраком обедом и ужином, либо мать, либо кто другой из женского рода, с кем он знакомился.

Но, как правило, молодые девицы, не отличались способностью к кулинарии, и Алексей изгонял их из кухни, потом, устав от «малолеток», возвращался опять к Машке, которая была талантлива не только в постели.

Однако, утром сегодняшнего дня, есть ему не хотелось, только пить – минеральную воду и желательно литрами. Он еле открыл глаза, пообещав себе, больше так не напиваться, ну хотя бы не во вторник вечером.

К обеду у него намечалось собеседование в одной из контор, где требовался торговый представитель по машинным маслам, оклад обещали так себе – но на перовое время Алексей решил, что пойдет, и немаловажным было то, что давали служебную машину для передвижений по точкам.

Алексей долго стоял в ванной под холодным душем, смывая остатки вчерашнего вечера. И только он растер тело докрасна и обрел более мене бодрый вид, как раздался знакомый рингтон, который звучал особенно оглушительно в это утро.

Несколько минут он ходил по комнате, отодвинув трубку от уха, одновременно пытаясь снять с вешалки, отглаженные заранее джинсы и черный джемпер. Когда в трубке, наконец, стало тихо, Алексей ответил:

– Я перезвоню вечером, некогда мне.

На что последовали несколько нелестных для него слов, Алексей понимал, что еще чуть- чуть, и он опоздает:

– Маша, я же сказал, вечером перезвоню!

Он сунул трубку в карман джинсов, на ходу застегивая черную кожаную куртку, зная, что звонить не станет, не любил оправдываться, тем более перед женщинами, Машка сама не выдержит и еще извиняться начнет, что орала на него с утра пораньше.

Но как только он вышел из квартиры, Машка улетучилась из головы, ему пришлось бегом спускаться с четырнадцатого этажа, так как лифт, сука, именно в этот день поставили на профилактический ремонт. Видимо еще кабину красили, и в подъезде воняло химией так, что Алексею показалось еще чуть- чуть, и его пустой желудок вывернет наизнанку.

До станции метро пришлось почти бежать, но на улице было довольно холодно, и бег согревал. Нырнув под козырек «подземки», Алексей ощутил, как промокли почти насквозь его кожаные ботинки, они совсем не подходили для прогулки пешком по жидкой жиже, растаявшего снега, вперемешку со льдом и водой.

Пока он гонял с Тимом на машине – не замечал.