Не она

Но не уходит, ждет, когда ее самолет взлетит, и провожает взглядом через огромное стекло хвост белой махины, выкрашенный в сине- красный цвет. Его птичка улетела в Крым.

Он вышел из аэропорта в сумерки сырого февральского дня, ехал медленно по трассе. Артем перенес по телефону две встречи на следующее утро и поехал домой – внезапно захотелось побыть одному.

Он по- прежнему снимал для себя квартиру, хотя большую часть времени жил у Кати и перевез часть вещей к ней, чтобы с утра не мчаться к себе.

Но полностью переехать к ней не решался, твердил про себя, что не хочет занимать одним собою ее юную жизнь, и одновременно внутри него все напрягалось, когда на секунду представлял, что Катя может увлечься кем- то еще.

С ним такого раньше никогда не случалось, Артем ни разу не пожалел бы, если девушка, которой удалось задержаться около него больше месяца, уйдет к другому: ну ушла и ушла, девушек много – «бери – не хочу», да и не уходили они, сам бросал.

А здесь, зацепило, да так, что он порой удивлялся тому, что не может начать день, не услышав ее голос, хотя бы по телефону.

Артем не включал яркий свет, хотел оставаться в мягком полумраке мерцающих боковых светильников. Он заварил кофе с коньяком и прошел в гостиную, где на стене, в центре теперь висел его портрет – Катин подарок на новый год.

Внимательно вглядывался в свои черты: Катя изобразила его опирающимся на бампер любимого Мерседеса. Он в легких стальных брюках, которые подчеркивают его крепкие, накачанные бедра, светлая футболка белеет на смуглой коже, на лица выделяются серые, горящие глаза, и на губах мягкая, чуть лукавая полуулыбка.

Он долго тогда рассматривал подарок, не говоря ни слова, и Катя начала беспокоиться, что портрет ему не понравился. Но он притянул ее за талию, так что Катя оказалась впереди него, и сказал: «Сходство настолько реальное, что мне показалось, будто я вижу свое отражение. Ты воспринимаешь меня именно таким, Катя?».

Она кивнула: «И да, и нет, ты разный Артем, но часто, такой как на портрете».

«Что ты чувствовала, когда писала меня, Катя?» – пьянея от ее запаха, спросил он.

Она выдохнула, и Артем понял, что именно она ощущала, но терпеливо ждал, когда Катя сама ответит. И она ответила: «Я тебя любила, Артем».

Он наклонился к ее ушку, и слегка прикасаясь губами к коже, прошептал: «Мне очень нравиться твой подарок, котенок».