Бездна

Но сейчас ты пообещаешь, никогда без моего разрешения не выходить на улицу.

Настя кивнула и, прижавшись к его плечу, опять разрыдалась.

Влад гладил ее по голове и приговаривал:

– Ну что ты маленькая, что случилось?

Настя нащупала пузырек «Мадмуазель» и, шмыгнув носом, сказала Владу:

– У меня сегодня день рождения.

На несколько мгновений Влад опешил, а потом быстро расцеловал ее в щеки:

– Поздравляю, маленькая! Я обязательно подарю тебе все, что ты захочешь, когда мы выберемся отсюда!

И Настя впервые за это время счастливо улыбнулась, и как же ей хотелось сказать, что он может подарить самый заветный для нее подарок – поцеловать ее в губы, прямо сейчас, и что ждать не нужно, но она не смела, произнести это вслух.

Однако, Настины губы сами собой улыбнулись, и Влад залюбовался ее блестящими, зелеными глазами в желтую, как солнечные зайчики крапинку.

Настя хотела, чтобы они остались тут, у входа в подвал, за облупившейся зеленой дверью, но скоро послышались голоса, а затем и возгласы:

– Нашлась! Настя! – Наталья крепко обняла ее, и Насте стало стыдно, что она никого не предупредила о своей вылазке, и что столько людей за нее волновались.

Она схватила большие пакеты с крупой и протянула возникшим в проеме женщинам:

– Вот, я нашла у себя дома!

И да, в это утро ей устроили настоящий день рождения, все собрались в тесном кругу, удалось даже каким- то чудом приготовить макароны.

Глава десятая «Танк»

Днем, пятнадцатого марта, в день ее рождения, на улице развернулся настоящий ад, даже в подвале их оглушали звуки взрывов, раздававшихся совсем рядом, и выстрелы не стихали ни на минуту. Мужчины, пробравшись к выходу из подвала, стразу поняли, что там, наверху идет жестокое сражение.

У каждого из них бешено колотилось сердце, они ни слова не сказав друг другу, стояли, пригибая голову, в подвальные щели и через уличные решетки сыпалась земля, осколки снарядов и кирпичей.

Влада раздирали противоречия – ему хотелось быстрее вырваться наружу, и одновременно по телу прокатывалась дрожь, ком подбирался к горлу, от близкой опасности просыпался животный инстинкт самосохранения.