Бездна

В первые минуты Настя не поняла, что произошло, стены панельного дома завибрировали, и до ушей донесся ужасный грохот, какого Настя никогда в жизни не слышала, она в испуге похватала верхнюю одежду и как была в домашнем платье и тапках побежала по ступенькам гудевшего страшным шумом дома. Четвертый этаж, третий, второй, казалось, она спускалась целую вечность. И вот, наконец – первый – улица, она закричала:

– Влад! Влад!

В нос ударил запах дыма и гари, и через секунду раздался страшный взрыв, серо- черное марево скрыло ближайшую пятиэтажку, Настя снова закричала:

– Влад!

И тут кто- то толкнул ее и привали своим весом, Настя пыталась выкарабкаться из крепких рук, но ее резко прижали к земле, и голос Влада приказал:

– Не шевелись и не поднимай головы, Настя.

На земле было холодно и сыро, но Настя уже не пыталась освободиться, она сжалась в комок, слушая, как воздух с неприятным свистом рассекали какие- то мелкие предметы, и Настя похолодела от внезапной мысли: «Это пули?».

Через какое- то время все стихло, но Влад все еще прижимал ее к земле, оглядываясь по сторонам. Внезапно Настя услышала голос отца, он раздавался издалека. Отец, задыхаясь от быстрого бега, кричал:

– Люди! Прячьтесь! Нас всех постреляют! Люди!

Влад быстро поднял Настю и толкнул ее по направлению к подвалу:

– Беги туда!

Но она, выскользнув из рук Влада, опрометью помчалась к отцу:

– Папа! Папочка!

Опять начался обстрел, и в очередной раз рвануло так сильно, что Настя, не добежав до отца буквально полквартала, увидела, как его отбросило на стоянку машин.

Она, ничего не понимая, ринулась туда, едкий черный дым застилал все вокруг, слезы лились по ее лицу, она как слепой котенок почти на ощупь пыталась пробраться между груды перевернутых машин, надрывно повторяя:

– Папа! Папочка, где ты?

Влад, упустив ее всего на несколько секунд не сразу понял, что произошло, но потом он тут же побежал вслед за прогремевшим на стоянке взрывом.

Горели чьи- то белые Жигули «копейка», а не далеко от них лежал, распластавшись на асфальте, дядя Толя. Настя маленьким живым холмиком возвышалась над ним, упав рядом на колени, она трясла отца за руку, умоляя подняться.

Когда Влад приблизился, его передернуло – правая щека у дяди Толи отсутствовала, а в виске торчал кусок металлического предмета от разорвавшегося снаряда.