Бездна

Внутри нее бушевала смесь из отчаяния, сожаления, обиды, зависти к Ксюше, которая всецело обладает Владом, а она.… А что она? Всего лишь маленькая девочка из воспоминаний детства.

Хотя Влад несколько минут назад и сказал Насте, что она очень красивая, но слова его звучали не как слова восхищенного мужчины, а как слова старшего брата или родственника. А Настино сердечко билось так быстро в присутствии Влада, и ей казалось, что оно способно выдать ее тайну.

И она знает, что Влад уедет через два дня. Всего лишь через два дня! Теперь уже навсегда! Ему незачем возвращаться в их родной город – тети Марьяны больше нет, а из- за тети Вали он приезжать не станет.

И что же ей остается делать? Опять несколько дней плакать в подушку, как в прошлом году, когда он приехал на несколько дней на день рождение матери и опять уехал?

А она, столкнувшись с ним, будто случайно, на улице, произнесла несколько фраз, а потом месяц перебирала их короткий, ничего не значащий разговор, вспоминая его блестящие, чуть смеющиеся глаза.

И его губы… на которые она старалась не смотреть, но о которых потом мечтала, представляя, как он прикасается к ней.

Ну почему она такая дура! Ее разум твердил, что Влад воспринимает ее как школьницу, как ребенка, у них целых восемь лет разницы! Но ее безудержно тянуло к нему, она еще четвероклассницей влюбилась в него, и это чувство не только не ослабевало с годами, а наоборот только укреплялось и росло. Но что толку? Что ей с этим чувством делать?

На ее плечо неожиданно легла горячая рука:

– Настя, мне нужно идти.

Дяде Толе передай большой привет и благодарность, что не дал мне остаться одному.

Когда он ушел, Настя, прикрыв глаза, долго держала свою руку там, где несколько секунд назад лежала его ладонь, и ее сердце все еще тревожно и рвано билось: «тук- тук- тук».

Глава четвертая «Свободное падение»

Настя стояла у окна словно приклеенная, смотрела, как Влад появился из- под козырька подъезда, как остановился около трансформаторной будки и закурил.

Небо заволокло серыми тучами, и начал падать мелкий, словно крупка снег. Влад поднял воротник черного пальто, защищаясь от порывов влажного, холодного ветра.

Она бы и дальше стояла, замерев у подоконника и обрывая засохшие листья бегонии, но внезапно ей показалось, что окна квартиры задрожали как при землетрясении и раздался такой хлопок, что она в испуге отскочила назад. И тотчас окно затрещало и лопнуло, осыпаясь острыми, мелкими и крупными кусками ей под ноги.