Академия Колханд

Разлепив ресницы, я все равно ничего не могла разглядеть. Пошарив по кровати руками в поисках одежды, наткнулась на кого-то живого, такого большого и горячего.

Шелковистая ткань рубашки пропускала жар, исходивший от неизвестного. Я с удовольствием поводила озябшими ладонями по горячей поверхности и, забыв обо всем на свете, прижалась сильнее к источнику тепла, оплетая его руками и ногами. При этом умудрилась даже не скинуть с себя большое одеяло.

Дрожащими пальцами нащупала мешающие мне пуговки явно мужской рубахи и, быстро расстегнув их, распахнула полы и прижала холодные конечности к горячему телу.

– Какого драного пса! – раздался сонный, хриплый рык где-то над головой. Боясь, что источник тепла сбежит, я с удвоенной силой вцепилась в него и, разлепив губы, наконец выдала:

– Х-х-хол-л-лодн-но! С-с-согр-р-рей… – И после этого попыталась залезть на пышущую жаром широкую мужскую грудь.

– Нет-нет! Нет, нельзя, брысь! – мужской панический шепот никоим образом не отвратил меня от намеченного.

Жар. Его жар – это все, что было нужно! Нестерпимо! Жизненно необходимо!

– Хор-р-рошо-о-о, – шептала я, крепче сжимая объятия.

– Невыносимая девица, – прорычали над головой, а потом как-то обреченно вздохнули, и на мою голову снова опустилась ладонь. Макушку согревало дыхание хозяина теплой и очень удобной груди. Успокоившись и начиная в который раз согреваться, я уснула.

Глава 10

Проснулась я оттого, что кто-то трогал мое лицо, осторожно убирая пряди волос с глаз.

Буркнув что-то неразборчивое, я отмахнулась, стараясь вернуться в негу сна.

– Раин, она, кажется, проснулась, – голос госпожи Амарелии ворвался в мое еще дремлющее сознание.

– Я очень рад за нее, – откуда-то сбоку послышался довольно грубый ответ Раина Гратта.

Я приоткрыла глаза и повернулась на его голос. Уставилась на мужчину, что сидел на стуле, закинув на другой вытянутые ноги. Красная куртка с капюшоном, скрывающим лицо, оказалась распахнута на груди и из-под нее виднелась застегнутая под самое горло черная рубашка.

Вчера я бы точно так же ответила ему грубостью, невзирая на присутствие ректора Лаф и на то, что за вчерашнюю грубость поплатилась собственной глупостью. Но сегодня что-то изменилось, странное чувство охватило меня, не позволяя хамить в ответ. Я открыла рот, потом закрыла и повернулась обратно к госпоже Амарелии.

– Простите, а что тут происходит? – справившись со своими чувствами, обратилась к женщине.