Академия Колханд

– Лидия, ты меня слышишь? – Он наклонился к самому лицу, и я ощутила его горячее дыхание.

– Да-а-а, воды… – то ли просьба, то ли мольба.

– Будет тебе вода, – мне даже показалось, что он улыбнулся, таким тоном было это произнесено, – но я должен отнести тебя на руках, сама ты не дойдешь. Хорошо?

– Да! – выдохнула, еле сдерживая очередной стон.

Послышался странный шорох, потом матрас рядом со мной прогнулся под весом чужого тела и снова шорох, стук и тяжелый вздох. Мужчина поднялся, аккуратно просунул одну руку мне под спину, касаясь оголенной кожи и причиняя практически нестерпимую боль, а вторую – под колени.

– Прости, маленькая, но надо потерпеть, – голос был ласковый, полный тревоги и раскаяния за ту боль, что приносили его действия. Несколько широких быстрых шагов, и мы замерли под громкий звук льющейся воды.

– Лидия, ты меня слышишь? – новый вопрос.

– Да… – сильнее сжала плечи спасителя, кажется впиваясь короткими ноготками в ткань рубашки.

– Сейчас будет немного больно, но нужно выдержать несколько секунд… Готова?

– Да… – сама с трудом услышала свой голос, а он сделал быстрый шаг вперед, и мы попали под ледяной поток воды. Взвизгнув от неожиданности и резкой боли, когда капли попали на оголенную кожу, услышала только: «Терпи… терпи… терпи…».

Но я была не в состоянии терпеть, хотелось кричать, выпустить всю боль наружу. Снова вскрикнула и зубами с силой вцепилась в плечо мужчине.

Постояв еще некоторое время со мной на руках под ледяным душем, мужчина вышел из ванной комнаты и, шлепая мокрыми ногами по полу, вернулся. Остановился, что-то произнес и на нас обрушился поток горячего, сухого воздуха. Когда капли с поверхности кожи испарились, а мокрые пряди растрепавшихся волос высохли, меня уложили обратно на кровать.

Спустя какое-то время жар совсем спал и, получив возможность еще пару раз попить воды, я повернулась на бок, чтобы забыться крепким сном.

Я не знала, сколько прошло времени, но что-то было не так, потому как я вынырнула из ледяного омута, глотая горячий воздух и стуча зубами. Было ужасно, просто кошмарно, невыносимо холодно!

Содрогаясь всем телом, я начала сгребать к себе все, до чего могла дотянуться руками. Ночь уже вовсю хозяйничала в этом мире, потому в комнате было темно.