Нежное свидание в Италии

 – Эйва сделала паузу и продолжила ровным тоном: – Замечу, что юридически для этого не было оснований. Ни соглашения о партнерстве, ни других документов об участии в бизнесе твоего отца они не подписывали.

– Зачем же ты пришла? – жестко спросил Лайм, и Эйва вполне понимала его гнев. – Моральные обязательства уступают юридическим.

– Я этого не сказала. Отец чувствовал моральную ответственность. Со своей стороны, я готова предложить достойную компенсацию, не затрагивая при этом интересов моего бизнеса, и таким образом принести извинения от его имени.

– Как благородно, – с сарказмом произнес Лайм. – К сожалению, уже ничего не исправить. Отец умер десять лет назад. Извинения не помогут, а компенсация не искупит вину твоего отца.

– Мне жаль, – искренне произнесла Эйва, надеясь, вопреки здравому смыслу, что Терри Рурк не очень пострадал от предательства делового партнера, но злость, исказившая лицо его сына, говорила об обратном. – Но что-то можно сделать?

– Например? – холодно поинтересовался Лайм.

– Возможно, я могу помочь вашей семье, – упорствовала Эйва, желая во что бы то ни стало исполнить волю отца.

– Нет, – коротко и категорически отрезал Лайм. – Мать снова вышла замуж и счастлива. Не позволю ворошить старые обиды, чтобы облегчить совесть.

– Я лишь выполняю поручение отца. Он так хотел, – разозлилась Эйва.

– Почему он сам не сделал этого?

Хороший вопрос, на который она тем не менее не хотела отвечать. Отец был морально слаб и всегда находил для себя оправдания, откладывал неприятные решения.

– Теперь это не имеет значения. Я здесь для того, чтобы говорить от его имени.

– Не получится. Мне не нужны подачки. Ничто не может оправдать предательство. Мой отец был обманут и сломлен, горечь отравила его жизнь: он начал пить, потерял работу, его брак распался, а в это время его бывший друг шел к богатству и успеху. Вероятно, отец мог сделать другой выбор, но в том, что случилось, виноват твой отец.

К сожалению, Эйве нечего было возразить в ответ на правду, какой бы горькой она ни была. На мгновение она почувствовала симпатию к Лайму, которому выпала нелегкая доля.

– Не знаю, что сказать…

– Ничего не говори. Понимаю, это не твоя вина. Но ты не в силах исправить содеянное. Слишком поздно. Тебе лучше уйти.

Эйва кивнула, понимая, что пробуждает мучительные воспоминания. Лайм поднялся, чтобы проводить ее до двери.