Лучшее признание в любви

Честно сказать, он за эти несколько минут забыл, что они не одни, и все, что он сейчас хотел, – это чтобы она поверила ему. И когда Габи улыбнулась и кивнула, он почувствовал облегчение.

– Ну что ж, хорошо. Но я бы хотела, чтобы письмо с объяснениями дошло до меня.

– Возможно, я все скажу лично. Завтра. Мы могли бы прокатиться.

– У меня весь день будут встречи.

– Значит, увидимся в конце дня. Мы могли бы устроить пикник. Предоставь все мне. Встретимся в конюшне.

Габи заколебалась, и он добавил:

– Я понимаю, что тебе нужно проверить свое расписание, прежде чем ты примешь приглашение.

Но Цезарь знал, что проблем не будет. Если он попросит королеву Марию, то она все устроит должным образом.

Наконец Габриэлла кивнула:

– Я свяжусь с тобой позже. А теперь я должна идти, я не должна пренебрегать своими гостями.

– Ты совершенно права. Но помни, что первый танец – мой.

На секунду выражение ее лица отразило настоящую панику. В глазах поселилась тревога.

– Обещаю, это будет незабываемый танец. И, Габриэлла?

– Да?

– Я говорил тебе, что не лгал, и это так и есть. Я сказал тебе, что принц Цезарь будет ослеплен, и это правда. Ты выглядишь прекрасно, и я действительно сражен твоей красотой.

Теперь она выглядела смущенной. Нос смешно наморщился, а румянец стал еще ярче.

– Но… – выдавила Габи.

– Клянусь тебе. Если бы здесь не было так много людей, я бы тебе это доказал.

– Как? – Ее голос звучал настороженно.

– Я бы тебя поцеловал. – Он улыбнулся. – Или я бы попросил разрешения.

– Я…

– Что скажешь?

Внезапно Габи улыбнулась ему, на ее щеке появилась озорная ямочка.

– Почему бы тебе не попробовать?

И, понимая, что поймала его на слове, она позволила себе торжествующий смешок, и Цезарь рассмеялся в ответ.

– Теперь мне и правда нужно идти. – И, оглянувшись через плечо, она потерялась в толпе.

Неужели Габи действительно так сказала? Неужели она забыла свод правил для королевы? Габи подавила желание спрятаться за рождественской елкой, чтобы все обдумать.

Итак, ее таинственным спутником вчера оказался принц Цезарь. И она сейчас должна быть в ярости от его обмана. Особенно когда он набрался наглости сказать ей, чтобы она взяла себя в руки.