Орден Крона. Армия свободы

От похвалы я немного смутилась, пригладила причёску и попыталась скрыть шрам на предплечье, одним боком спрятавшись за Демиурга.

– Моей спутнице нравится ваша баллада, – повелительно сообщил Демиург. – Вы пришли на праздник один?

Он взял с ближайшего подноса высокий бокал на тонкой ножке и предложил барду. Тот охотно принял напиток, жадно приложился и одним глотком влил в себя лучшее баторское вино. Резко выдохнул хмельные пары и с жаром ответил:

– Эта баллада и есть моя спутница в любом приключении!

– Скажите же сами: хороша ваша спутница или дурна? – Демиург снова меня опередил, явно наслаждаясь беседой и положением.

– Разве может бард судить своё творение? – без шуток ответил музыкант. – Оно всё равно что дитя для матери – любимо в любом обличии.

– И кому же вы предлагали её на суд? – напирал Демиург.

– Самым строгим и могущественным ценителям, – менестрель уважительно поклонился, стащив с головы берет и мазнув длинным пером каменные плиты. – Вроде вас.

– Неужели? – рассмеялся Демиург.

– Конечно, Ваше Величество, – подтвердил бард, надевая обратно нелепую шапку, цветом схожую с моей сумкой. – Вы – Дормунд Иверийский, величайший король Квертинда и его пределов!

– Такой уж величайший? – хитро прищурился создатель Ордена Крона.

– Настолько, насколько позволяют баллады, – слукавил музыкант.

Неожиданная разговорчивость Демиурга удивила меня. Я с открытым ртом следила за странной перепалкой, пытаясь уловить суть.

– Вы хитрее, чем пытаетесь выглядеть, – не то похвалил, не то уличил Демиург. – И баллады ваши похожи на пророческие. Может, вы тот, кто стоит за спинами квертиндцев? Тот, кто способен одним словом изменить судьбу королевства?

– Я обычный бард, – Гений Тибрийский сам взял ещё один бокал с подноса, подумал и схватил наколотый на вилку кусок сыра. – Барду надлежит рассказывать историю, но не вмешиваться в её ход.

– Ну что ж, – потерял интерес Демиург. – Тогда призываю вас отдаться во власть хмеля и насладиться праздником!

Бард взглянул осоловевшим взглядом, снова принялся слюнявить мою ладонь и хотел ещё что-то добавить, но внезапно мир погрузился во тьму. Все фонари разом погасли, лишив меня зрения. Над толпой прокатилось громкое «Ах!» Я напряглась и рывком задрала юбку.