Орден Крона. Армия свободы

Гости притихли, завороженные лирической балладой и талантом Гения Тибрийского. И я тоже притихла. Пропали мысли, сомнения, тревоги. Душа как будто исцелилась от всякого недуга и взмыла вместе с высокими нотами к ярким фонарям над нашими головами.

Я не могла оторвать взгляд от пальцев барда, между которыми сверкали золотистые искры. Он создавал свою балладу на глазах сотни зрителей, и это было невероятно. Но ещё невероятнее было то, что менестрель будто бы пел специально для меня – и пел о чём-то важном.

Он не сказал ничего конкретного и в то же время сказал так много! Как будто сулил мне роль путешественницы, стоящей на перепутье. В его песне было послание, откровение и предсказание.

Из оцепенения я вышла одновременно с окружающими и почти побежала со всеми к исполнителю загадочной баллады – туда, где автор принимал заслуженные комплименты. Но Демиург удержал меня, силой заставив остаться на месте.

– Не спеши, – негромко сказал мужчина. – Менестрели являются на подобные торжества, чтобы выразить почтение хозяевам, но никак не наоборот.

Он едва заметно повернул голову и шепнул что-то молодому парнишке, стоящему позади. Тот резво сорвался с места, выждал удобный момент и буквально умыкнул барда из-под носа восторженных зрителей.

– Сегодня волшебная ночь, – шепнул мне Демиург на ухо перед тем, как Гений Тибрийский предстал перед нами. – И я исполняю твои желания.

Ответить что-то колкое я не успела, поскольку меня окатило волной обаяния от лучезарной улыбки барда.

Он прижимал вензельную лютню, как ребёнка, и светился такой чистой радостью, будто магия Нарцины была сродни кровавой. Невероятно заразительно!

Я чуть было не кинулась обниматься, но вовремя вспомнила, что играю роль спутницы хозяина маскарада, поэтому должна быть достойной почтения.

– Гений Тибрийский! – искренне улыбнулась я в ответ. – Последний раз мы виделись ровно год назад. Ты тогда исполнял «Балладу будущего короля». Помнишь меня?

– Юна Горст, – чарующим голосом пропел бард и приложился к моей руке.

 – Ваше имя не изменилось, но за этот год вы, подобно утёнку, превратились в прекрасную лебедь.

– Это комплимент? – опередил мою благодарность Демиург.

Безымянный бард вздрогнул от его голоса и посерьёзнел, будто незамысловатый вопрос был укором или угрозой.

– Уверена, что да, – ответила я за барда. – Этот музыкант просто не знает другого способа общения с женщинами.