Последний рыцарь короля

На палубе, в круге сбежавшихся людей: рыцарей, дам, слуг (матросы смотрели на добычу сверху, повиснув на реях и канатах) – лежало причудливое существо. Оно одинаково пугало и завораживало, не верилось, что такое чудовище существует на самом деле.

Трехметровое матовое тело с огромной раной на брюхе казалось мягким. Хвост рыбы был длинным и узким, тело бледно-розового цвета, с серыми плавниками. Морда была отвратительной: ее венчал устремленный вперед приплюснутый рог над огромной раскрытой пастью, украшенной тоненькими и очень длинными зубами.

– Это акула? – тихо спросил Вадик, дотронувшись носком сапога до рыбьего хвоста. – Если бы я не знал о прекрасной экологии в XIII веке, я бы сказал, что это мутант.

– Боже мой, неужели такие существуют? – послышалось от одной из дам.

Да, матушка-природа явно расстаралась не на шутку, создавая существа, подобные этому. Маленькие мутные глазки, казалось, еще хищно блестят, глядя на нас, но Жоффруа де Базен (я наконец узнала имя этого блондина) заверил нас, что они умертвили монстра часа два тому назад, для верности вытащив у него внутренности.

Наши взгляды постоянно возвращались к акуле: клинок на голове, острые клыки, огромная пасть, розовая окраска – все поражало нас в этом уроде. Отец Джакомо, увидев распростертое на палубе тело, рассудил, что это благое предзнаменование и наш поход увенчается успехом. Было забавно смотреть, как возликовали все вокруг. Рыбу решено было отвезти на «Монжуа», где тогда находился король, и показать ему находку.

Скоро весть распространилась практически по всем судам, и нужно было видеть, как замелькали на волнах лодки с любопытствующими пассажирами – наверно, в тот вечер акула стала гостьей на доброй половине больших судов, следовавших в караване.

Настал третий день путешествия. Он был ветреным и ненастным, солнце то и дело исчезало за облаками, становилось прохладно.

– Мы как будто на север едем, а не в Африку, – закутываясь плотнее в меховую накидку, пробурчала Катя.

– Если бы можно было писать на русском, я бы вела дневник о нашем необыкновенном путешествии. Неужели, если мы расскажем о нем, когда вернемся, нам никто не поверит? Было бы здорово в подтверждение слов достать древние листы с чернильными записями и зачитать наше приключение.

– Никто не поверит. Но если хочешь, можешь писать на французском, – язвительно заметила Катя.

– Ты еще предложи на латыни писать, – хмуро ответила я.