Зов Сирены

Глава 3

– Потри ладони, – посоветовал ей Анхель, когда они подъезжали. – И улыбайся. Помни, ничто не должно тебя пугать или удивлять, принимай все так, будто ты в курсе событий. И не отходи от меня.

Катя послушно энергично растерла ледяные от волнения ладони. Сердце бешено стучало в груди, и она попыталась успокоить дыхание. Горячая рука Анхеля легла ей на руку.

– Ты прекрасно выглядишь, волнение придает глазам блеск, задор. Не волнуйся, тебя никто не съест, все просто будут удивлены твоему появлению.

И Катя расслабила плечи: просто невероятно, как Анхель умеет внушить уверенность в себе и успокоить.

Он вышел из машины первым и пока обходил ее, чтобы открыть Кате дверцу, она успела разглядеть красную дорожку, ведущую в ресторан, и гостей, которые позировали фотографам. Это не было похоже на семейные посиделки. Ее сердце бросилось вскачь. Все эти красивые женщины в вечерних платьях и мужчины в смокингах больше напоминают звезд на вручении Оскара.

О Боже.

Она попала. Она попала в сказку.

Анхель открыл дверцу и протянул руку Кате. Она грациозно выбралась из машины, как он ее учил. Крепко взяла его под руку, улыбаясь, но пока еще растерянно оглядываясь вокруг.

Это было нормально. Он сжал ее руку, делясь внутренней силой, и повел по дорожке. Иногда он останавливался, и они позировали.

Краем глаза он замечал, как напряжены остальные члены общества.

А вот и граф Аранда, единственный среди них «голубых кровей», а потому кичится этим, словно король. Графу уже глубоко за семьдесят, он сгорблен и покрыт старческими пятнами, но сила сирены еще с ним: умеет одним словом обратить на себя все внимание. Вот и сейчас, прямо под прицелами фотокамер, он попытался взять контроль над ситуацией. Анхель протянул ему руку, но граф Аранда сделал вид, что сильно интересуется Катариной, взял ее руку, поцеловал, покровительно погладил по тыльной стороне ладони.

– Добро пожаловать на наш скромный семейный ужин, милая…

Он сделал паузу, и Катарина с готовностью продолжила:

– Катарина. Очень приятно.

Граф застыл, не выпуская руку Катарины. Его подслеповатые карие глаза с прищуром, характерным для опытной сирены, цепко выхватывали изящность линий Катиного лица, ее свежесть и очарование.