Говорящая с призраками. Дитя Ноктурны

Она позвонила отцу и коротко объяснила, что нужно опознать мелодию. Продавец проиграл ее еще раз. Отец помолчал, а потом ответил довольно уверенно:

– Это из балета «Жизель». Музыка Адана. Уверен почти на девяносто процентов.

– Спасибо, пап.

– Это музыка из балета, – сказала она Габриэлю, завершив вызов.

Они поняли друг друга с полуслова. Габриэль побледнел.

– Но надо убедиться, что это она, – торопливо поправилась Настя, когда они вышли из магазина. Она видела, что чувство вины съедает ангела, но не понимала, как можно чувствовать вину за то, чего не помнишь и в чем не уверен.

– И если это так? – отрывисто спросил Габриэль, шагая слишком широкими шагами.

– Тогда ты действительно являешься частью головоломки. Как и я. И мы не случайно встретились в Ином городе, – еле успевая за ним, ответила Настя.

– И возможно, мы найдем ее тоже. Через эту музыку, – внезапно остановился ангел.

– Вы оба бредите, – вмешался Папа Римский. Он слишком долго хранил молчание, наблюдая за всем процессом.

– Музыкальный, – поправила она.

– Что – музыкальный? – не понял Габриэль.

– Музыкальный бред, – таинственно улыбнулась Настя.

Вечером они вышли из агентства вполне довольными: передали информацию Сержу и Итсаску, которые там дежурили, а сами поехали домой. По дороге Настя почувствовала вдруг жжение в солнечном сплетении, тоску, тягу, словно ее за неведомые нити тянуло к графу Виттури.

Так вот что ощущал граф, когда она призывала его… Настя решительно направилась к выходу из вагона.

– Нам не здесь выходить, – возмутился Габриэль.

Несмотря на отговоры, ангел и призрак довели ее до дома графа. Настя торопливо вбежала по ступенькам, махнула им на прощание рукой. Дверь ей открыл все тот же молчаливый дворецкий.

Звуки скрипки доносились со второго этажа.

– Иди! Иди сюда! Еще шаг и другой!

В этой необыкновенной, прекрасной музыке, которая то замирала, то вновь пробуждалась, то заходилась в плаче, то переливалась трелями, чувствовалась боль, и она царапала душу. Так, наверно, звучит одиночество. В приглушенном свете шаги Насти проглатывал ковер на лестнице.