Говорящая с призраками. Дитя Ноктурны

И она сделала шаг навстречу архангелу. Потом еще.

Земля почему-то ощущалась вязкой под ногами. Она так сильно зажала в ладони кулон, что ногти и края кулона вонзились болезненно в кожу.

В упор она смотрела на Михаила. В чем заключается его игра? Чего он хочет от нее?

Архангел крепко схватил ее за плечо. Настя обернулась на Диего, который склонился над Ликой.

– Закрой глаза.

Настя послушалась.

– Открой.

Она в ужасе огляделась: они находились уже не в лесу, а посреди лавандового поля, которому, казалось, нет ни конца ни края.

В этот момент Михаил ударил ее прямо в солнечное сплетение.

Диего никогда не видел графа Виттури таким. Когда он материализовался перед ними, оборотень пытался поднять Лику и успокоить ее. Ангел рыдала навзрыд. Сначала граф бросился к Лике, оттолкнул Диего, прижал ее к себе, но почти сразу отпустил: он не мог ей помочь силой, они были разными.

– Все хорошо, все хорошо, – он ласково вытирал ей слезы, градом катившиеся по щекам.

Лику трясло.

– Я не смогла ничего сделать, я не смогла. Они ее забрали!

– Ничего, ничего.

Диего с завистью смотрел, как пальцы графа вытирают слезы с фарфорового личика ангела. Синие глаза Лики с надеждой и какой-то необыкновенной верой посмотрели на демона.

– Вы же спасете?

– Я все миры переверну, чтобы ее найти. Она позовет меня, я уверен, – в его карих глазах при взгляде на Лику было столько золота, что Диего невольно засмотрелся на демона.

И тут лицо графа стало серым, и он стал медленно оседать. Лика подхватила его и удержала, чтобы он не упал. Диего тоже присоединился к ангелу. Тут уже не до глупой ревности. Ничто не может быть страшнее уязвимого демона. Это внушает ужас.

– Господин граф, – Диего в ужасе смотрел на то, как чернота застилает золотистый свет в глазах графа Виттури. Тут же граф взвыл страшным, потусторонним голосом и исчез.

Лика всхлипнула.

– И что теперь?

Диего крепко ее обнял.

– Надо вернуться в агентство, и как можно скорее.

Когда она начала приходить в себя, первое, что поразило ее, это то, что земля не дает ей сил. Настя уже так привыкла к этому потоку, который постоянно тек в нее от земли, что одно осознание того, что она лежит среди кустов лаванды, а сила не идет, заставило очнуться. И тут же вернулась боль. Она закашляла, вытерла рот: он был в крови.