Замри

Ты слышала, что я сказала? Всю неделю она вела себя так, будто ненавидит меня.

О боже, я придумала: представь, как она находит в холодильнике заплесневелые остатки еды.

Не хочу.

Как там без меня? Ты пряталась на большой перемене в библиотеке, вместе с ботанами?

Вообще-то я обедала с Алисией Макинтош. Она подарила мне топ с надписью «МИЛОСТЫНЯ» и сказала, что если я буду носить его каждый день, то она позволит мне ходить с ней и занимать ей очередь в столовой за диетической колой.

Ты скучала по мне?

Почему ты спрашиваешь?

Я хочу знать.

А то ты не знаешь.

Я хочу, чтобы ты это сказала. Мне будет приятно.

Иди в жопу.

Да ладно тебе. Скажи.

У окна машины возникает мама. Она машет рукой, привлекая мое внимание. Я не двигаюсь с места. Она показывает на часы – это значит, что уже поздно и она хочет, чтобы я вернулась в дом. Я продолжаю лежать. Закрываю глаза, мечтая, чтобы она отошла от машины. Я пока не готова.

Надрывный юноша возвращается – выходит, прошло полтора часа, – и я зажмуриваюсь крепче и слушаю.

9

Меня будит стук в окно. Ночью я снова выбралась из дома и спала в машине.

– У меня для тебя сюрприз, – сияя, говорит папа; через стекло его голос звучит приглушенно. – Тут, во дворе.

– Какой? – Я так устала, что с трудом ворочаю языком.

– Иди посмотри, – нараспев говорит он.

Я снимаю блокировку и выхожу на солнечную улицу. Во рту стоит неприятный привкус.

Папа закрывает мне глаза ладонью и помогает обойти машину. Сквозь тонкие подошвы тапочек чувствуется гравий подъездной дорожки, каменные плиты, которыми выложена дорожка вдоль дома, и, наконец, трава. Мы стоим на заднем дворе. Сам дом ничем не отличается от других. Как и большинство домов в Лос-Серросе, он большой, новый и непримечательный, но мне нравится наш двор. Узкая тропинка огибает овощные грядки и цветочные клумбы, на которых родители могут часами возиться по выходным. Больше всего мне нравится, что, если встать на тропинке спиной к дому, не видно даже забора.

Папа убирает руку с моих глаз и указывает на огромную кучу древесины на кирпичной террасе, отделяющей дом от огорода, – толстые доски не меньше десяти футов в длину. Он стоит перед этой кучей и только что не лопается от гордости, как будто купил мне дом на Фиджи и частный самолет, чтобы туда долететь.