Планета мужчин, или Пенсионерки на выданье

Его зовут тар Кау.

– То есть, я уже всематерь? – Я глаза закатила от такой чуши в свой адрес. Я даже матерью стать не смогла, а тут так обзываются.

Витка, знающая о моей проблеме, встревожено на меня посмотрела и попыталась перевести тему.

– Ну, так пусть господин Кау принимается за лечение. – Разрешила она.

Лий подтолкнул нерешительного врачевателя в спину и кивнул на мою пострадавшую ногу.

– В-вы позволите? – Дрожащим голосом спросил лекарь.

Послушно сняла сапожок, закатала штанину защитного цвета, оголяя опухшую лодыжку, и стащила носок.

Подняла вопрошающий взгляд на зажмурившегося и все так же вытянувшегося в струнку Лия.

– Чего это с ним? – Непонимающе спросила, глядя как Витка опустилась перед товарищем на колени и приложила ладонь к шее.

– Живой вроде. – Она пожала плечом.

– П-простите е-его, п-пожалуйста. – Сбивчиво извинился глава обсерватории, все так же, не открывая глаз.

– А теперь четко, ясно и по делу. – Приказала я. А что? Лично меня уже задолбали эти реверансы.

Лий глубоко вздохнул, собираясь с силами и, наконец, выдал:

– Кау никогда в жизни не видел женщин. И уж тем более, не видел женских ног не на картинах. Вот он от избытка чувств и лишился сознания. – Он четко и старательно выговаривал слова, хотя было заметно, что для него сейчас легче заикаться и мямлить.

Мы с подругой переглянулись.

– Быть может, у вас есть женщина-лекарь тогда? – Спросила она. – Роды то ведь кто-то принимает, глядя на рожениц, и не падая в обморок.

У Лия от такого предположения даже глаза открылись.

– Женщина-лекарь? – Его голос снова задрожал. – Простите, Ваша Милость, но женщин на нашей планете нет уже более шестисот лет.

– А как же вы это… того…? – У Витки даже словарный запас закончился от таких сообщений.

– Как же вы живете? – Поддержала я подругу. – Имеется ввиду, воспроизводитесь, если у вас нет женщин, чтобы рожать?

– Н-никак. – Он головой помотал.

Мы с Ваталинкой снова переглянулись. Интересно, кто тут бредит, мы или этот товарищ?

– Господин Лий, – начала Витка, но закончить не успела.

– Не называйте меня господином, госпожа Виталина. Я не достоин так называться в ваших устах. К мужчинам нашего мира применима приставка тар.