Веди меня, ветер!

Ему хотелось прочитать мои мысли в этот момент.

– Эй! Что такое? – уголки его губ вдруг тронула улыбка.

– Ничего, – я улыбаясь развернулась обратно, поудобнее обустраиваясь в кольце его рук.

Я поражалась тому, что сейчас случилось. Ни одного слова. Ни одного жеста. Только взгляд. И ведь полегчало! Теперь его присутствие ощущалось неимоверно близко за моей спиной. Так по-новому. Я улыбалась.

Скоро мы приедем в клан Ма-Тару. Я получу желаемые объяснения всему происходящему. И тогда мне станет стыдно перед Риаганом за свое недоверие и за свою истерику.

Мне уже было стыдно. В этом вся я. Я могу испортить хороший шанс на счастливую жизнь из-за собственного дурного характера. Да, если Риаган передумает, у меня еще будет другой шанс. Но, хоть я и убеждала себя в этом, я не могла всерьез представить себе, что начну принимать ухаживания от другого мужчины из клана Ма-Тару на глазах у Риагана. Это унизило бы его перед соплеменниками. Ха! Вез женщину для себя, а она предпочла ему другого. Над ним будут потешаться.

Если у нас ничего не получится с Риаганом, я вернусь в Ару-Кечи. Брат сказал, что в моем родном клане всегда будут рады мне, если я захочу вернуться. Что ж… Значит, отходной путь у меня имеется.

– Мы почти приехали! – объявил наконец Риаган. – Видишь тот горный перевал впереди?

– Да… – я шарила взглядом по тернистому почти отвесному склону перевала.

– Мой дом прямо за ним, – Риаган улыбнулся и ускорил ящера.

Я встрепенулась. Прежнее уныние растворилось без следа. Как замечательно! Деревня, принадлежащая клану уже так близко! Я вглядывалась в край перевала, предвкушая себе, как впервые за последние три недели посплю на настоящей кровати. И моечная! Обязательно схожу в моечную. А может у них и парилка есть? Ох! Было бы великолепно! Я, наконец, смою с волос пыль недельного перехода через горы.

Мы подошли к подножию перевала. Я изо всех сил старалась не ерзать на спине ящера.

Мы начали восхождение к вершине перевала. Я вцепилась в седло и вглядывалась. Когда же? Когда?

Склон перевала стал пологим и почти выровнялся. Теперь можно было видеть горы, воздевающие к небу свои далекие вершины, одетые в белые снежные колпачки.