Стихийник: Сердце пламени

Если бы не нужда в союзниках, бьюсь об заклад, её бы так и оставили доживать век в той башне.

Ужас от понимания, чего от неё хотят, словно ледяные оковы, стиснул девичью душу, и она отшатнулась.

– Расскажешь мне что-то стоящее, и я одарю тебя своей милостью. Золото, цветные камни, новый статус. Всё, чего ни пожелает душа… в пределах разумного. И – кара, если станешь упрямиться.

Он грубо сжал её грудь и своевольно полез под подол длинной юбки. На бледных щеках девушки проступили красные пятна.

– Прошу, Ваше Величество, не надо, мне правда нечего рассказать.

Да, я служу у Аллендорфов очень давно, но никаких секретов не знаю. Клянусь всеми святыми! Да и некогда мне собирать сплетни – работы много… Прошу, отпустите! – заскулила она, и первые слезы оросили миловидное лицо.

Король скривился, глаза его превратились в узкие щели:

– Я знал, что легко не будет. – Он щёлкнул пальцами и коротко бросил: – Фас!

Тут же из дальнего, тёмного угла, где стояли кресла, появились двое мужчин и стали медленно приближаться, как шакалы, учуявшие добычу.

Они обступили девушку с двух сторон, отрезая пути к отступлению.

Тьянка их не знала, а вот Ивонет уже успела познакомиться на празднике. Два близких друга короля. Кудрявый блондин – герцог Авалонский. Русоволосый, не менее наглый – герцог Элспеч де Кароди.

– Ну что, красавица, поиграем? – стягивая на ходу китель, злорадно спросил блондин, стремительно схватил её за шею и поцеловал, просунув ей в рот свой скользкий язык.

Другой занялся завязками на лифе серого платья.

– Какая свежая… очень любопытно узнать, насколько девы из Таврии, края вечной весны и цветения, нежны и ласковы.

– Нет! Отпустите! Прошу! Я правда ничего не знаю!

– Ну, не знаешь и не знаешь, зачем же так кричать? – брюнет добрался до оголённой кожи. – Главное, чтобы нам было хорошо, ведь так?

Тьянка заскулила, слезы замутнили ее взгляд, ноги подкосились. Да, она была тронута мужчиной, но только одним и любимым и никогда не позволяла себе лишнего.

И сейчас ей было невыносимо страшно и дико от того, что с ней собирались делать. Она взвыла и тут же получила болезненный хлопок по щеке.

– Ещё звук – и после нас ты пойдёшь по рукам стражи, а там не будут так же нежны и внимательны…

Ивонет словно выпутывалась из болота. С рвущимся из груди сердцем она яро цеплялась за свет и пыталась выползти из мрака чужих воспоминаний, физически ощущая, как чужие руки с жадностью шарят по телу, оставляя синяки.