Стихийник: Сердце пламени

Позже, когда девочка стала рассказывать, что она видела и ощущала, все поняли, что это проснувшаяся древняя магия. Но учить принцессу с ней жить и к ней приспосабливаться никто не желал, боясь, что малышка случайно узнает их сокрытые тайны, поэтому её заперли в башне, разрешая покидать её лишь раз в неделю под присмотром сира Тельмана или отца.

Тревожный стук в дверь прервал невеселые мысли принцессы:

– Госпожа?

– А, Тьянка, это ты… Входи. – Принцесса быстро спрятала колечко в платок и сунула его между спинкой и сиденьем кресла.

– Конечно, моя госпожа, – не поднимая головы, затараторила служанка и поспешила выполнить приказание.

Но её руки так тряслись, а зубы стучали, что Ивонет обернулась:

– Тьянка, что-то случилось? Где ты так долго пропадала?

– Ничего не случилось, госпожа, простите мою нерасторопность. Просто заплутала, – обронила служанка, и её лицо стало ещё бледнее.

Ивонет нахмурилась.

– Тебя обидела матушка? Или кто-то из людей Минфрида?

– Нет, что вы, госпожа! Всё хорошо. Разрешите, я продолжу работу? Нужно поспешить, ведь вы должны отдохнуть и к вечеру быть прекрасны.

– Тьянка, ты же знаешь, что можешь рассказать мне любое горе. Я попытаюсь помочь.

– Я… я… – стала заикаться девушка, кидая затравленные взгляды по сторонам.

Возможно, хотела придумать отговорку, но совесть не позволила, и она виновато опустила голову.

Ивонет поняла, что беда, приключившаяся с девушкой, серьезная, и она должна… нет, просто обязана об этом знать.

– Или ты рассказываешь, что случилось, или я… запрещаю мне помогать!..

Испуганный взгляд Тьянки, в котором появились слёзы, заставил Ивонет смутиться:

– …Прости, я не должна лезть, если ты не желаешь, – принцесса повернулась спиной к служанке. – Делай, что должно, но знай: ты всегда можешь мне довериться.

– Вы слишком добры, леди Ивонет. Спасибо.

Когда душное платье наконец стянули, а из волос вытянули последнюю шпильку, Ивонет вздохнула с облегчением. Принесли горячую воду и до краев наполнили ванну. Принцесса с наслаждением опустилась в нее и долго нежилась, прогревая уставшие мышцы. Дорога была слишком долгой и утомительной. Казалось, что они вечно будут куда-то ехать и покачивания кареты никогда не закончится. Хотя Ивонет была не против.